Дильс Вадим: я так не умею)))
Эф Swan: а что тут уметь? Он тебе пошлость, а ты ему «вон из аудитории».
Дильс Вадим: он не выйдет. И я же буду дураком.
Эф Swan: тогда ты выходи.
Дильс Вадим: а остальные в чём виноваты, да и это исключено, так преподы не поступают.
Эф Swan: тогда его игнорируй, смотри мимо, не замечай.
Дильс Вадим: это трудно. Он вообще–то мыслит интересно, талантливый. Да и выглядит так…
Эф Swan: как?
Дильс Вадим: ярко очень, эпатажно. Волосы чёрные, неровной копной, глаза обведены чёрным, в брови пирсинг, железяка увесистая, от переносицы на лоб тоже пирсинг — такие маленькие железные кнопки, в ушах серьги, на пальцах куча колец, ошейник кадык подпирает, да и одежда… Это модно, наверное, я не в тренде, но вижу, что он отличается от других. И друг у него такой рыжий, здоровый, тоже странно одет, но не накрашен хотя бы.
Эф Swan: он гот, что ли?
Дильс Вадим: вроде нет.
Эф Swan: а знаешь, ты его как–то без ненависти описываешь! Он тебе случайно не нравится?
Дильс Вадим: исключено)))
Эф Swan: уффф… успокоил))) С кем или с чем он у тебя ассоциируется?
Дильс Вадим: это трудно… но если первое, что приходит в голову — это демон, что у Врубеля. Прекрасен, молод, романтичен, но ведь это демон. Значит, опасен.
Эф Swan: разве у Врубеля Демон опасен?
Дильс Вадим: ну… Врубель символист, у него лермонтовский демон, он увлечён поэтом. Он поэтизирует красоту. Но ведь от этого демон не перестаёт быть демоном. Это только в романтических бреднях демон — благородный, отринутый, поверженный ангел. Канон другой. Демон — это зло, под какой бы красотой оно ни скрывалось.
Эф Swan: значит, ты всё же считаешь Лебедя красивым. Рассмотрел его?) Но опасным при этом. Не понимаю, чем он тебе угрожает… Мне аж завидно, кого–то там с таким образом сравнили…
Дильс Вадим: нашёл чему завидовать! Моё личное прочтение «Демона» не так лестно, как тебе кажется.
Эф Swan: ты назвал Врубеля! А у него демон прекрасен и печален — и совсем не опасен. Однозначно.
Дильс Вадим: ты не прав. Неоднозначно. Символы, образы каждый трактует по–своему. Вот, например. Минутку…
И мне прислали картину серых, серебристых оттенков, на которой голова женщины — какой–то высокомерной царицы — с закрытыми глазами, бледной кожей, тонкими бровями, холодной каменной «немимикой».
Дильс Вадим: что бы ты сказал, что это за аллегория?
Эф Swan: хм… может, сон? Или смерть? Или… ну не знаю… Кто это написал? Что это?
Дильс Вадим: вот видишь! Это Оделон Редон. А картина называется «Безмолвие». А вот это?
И ещё одна картина: на фресочном фоне округлое жёлтое оконце, внутри грустный безбровый и бесполый лик с чернильными опущенными веками и с прижатыми к губам двумя пальцами.
Эф Swan: тоже безмолвие?
