Философия имени полностью

«…греческий термин „логос“ совершенно в одинаковой степени относится как к мышлению, так и к языку. С одной стороны, это – „мысль“ и все связанные с ней категории мысли (понятие, суждение, умозаключение, доказательство, наука и вообще любая мыслительная категория). С другой же стороны, „логос“ – это „слово“ и все связанные со словом категории (язык, речь, разговор и все грамматические категории). В Европе нет другого такого языка, в котором мысль и ее словесное выражение обозначались бы совершенно одинаково. Конечно, греки очень любили чистую мысль, еще дословесную или бессловесную, но она была для них только предварительной и необходимой абстракцией для того, чтобы с привлечением и всех других сюда относящихся абстракций, в конце концов, получить логос как нечто цельное…» (Страсть к диалектике. С. 31 – 32).

«так называемые муки слова означают не что иное, как умное созерцание эйдоса, т.е. всей полноты смысла, и невозможность выразить эту полноту конечными средствами человеческого языка, когда каждая „мысль изреченная есть ложь“» (Камчатнов А.Μ. Указ. соч. С. 83).

А.Ф. Лосев «предлагает… понимать эйдосы как сами в себе и статичные, и процессуальные, как сами в себе содержащие (до и вне интенциональных актов и ноэтически-ноэматических структур сознания, логики и языка) свою собственную синтактику и динамику – как во внутренней структуре, так и во внешнем „поведении“» (Гоготишвили Л.А. Непрямое говорение. С. 303 – 304).

А.Ф. Лосев «остается здесь ортодоксальным феноменологом: принципиальная гуссерлева граница между эйдетикой и логосом в концепте априорной эйдетической синтактики полностью сохранялась… Априорная синтактика мыслилась Лосевым как не имеющая возможности быть непосредственно и адекватно выраженной в формальном логосе» (Гоготишвили Л.А. Непрямое говорение. С. 309 – 310).