– Да, да, конечно, конечно. – Мсье Жерар в присутствии дамы смущался и потел, вытирал раннюю лысину платком и снова потел, отчего смущался еще больше. И, соответственно, больше потел. Сержу доставляло удовольствие наблюдать за нотариусом. А нотариус с не меньшим удовольствием наблюдал за безутешной – ох уж эти правила приличия – вдовой.
После непродолжительных переговоров: говорила, в основном, Адетт, ей был вручен вожделенный ключ от камеры хранения и подробные инструкции. А еще робкое приглашение на ужин.
Адетт согласилась, она умела быть благодарной. Или благородной? Впрочем, не столь важно. В квартире она первым делам содрала шляпку. Следом на пол полетели перчатки, туфли, отлинявшей змеиной шкурой упало платье.
– Господи, неужели все? Полгода ожидания, год мучений и еще… Как вспомню, прямо страшно становится. Теперь все, все, все! – Усевшись перед зеркалом, она принялась извлекать из волос шпильки, и спустя минут десять от великолепной прически остались лишь воспоминания. Золотистые волны поплыли по плечам, и Серж зажмурился, чтобы не видеть.
Не видеть ее волос, не видеть глаз, не видеть ее саму. Слишком тяжело.
Вчера попытался поцеловать, но она увернулась, подставив щеку. Конечно, брату больше не полагается. Зачем он согласился на роль брата?
Деньги, во всем виноваты деньги, которых у них не было, и неправдоподобная красота Адетт, которая была. Лучше бы наоборот.
Нет, не лучше, наоборот тоже было, но…
Судьба у него такая: хотеть невозможного. Власти, денег, любви… Всего сразу.
– Сережа, улыбнись, наконец-то заживем…
– А что в сейфе?
– Завтра и узнаем. Все, Серж, иди, у меня голова болит.
Предлог, очередной предлог, она даже не пыталась придумать отговорку посерьезнее. Впрочем, она никогда не утруждала себя предлогами, Адетт делала, что ей хотелось, а остальное милостиво позволяла делать, вернее, доделывать, остальным.
Серж еще долго стоял у двери, вслушиваясь в тишину и представляя, как она там лежит, спящая, беззащитная и… недоступная.
ХимераРазговор с Айшей оставил двойственное впечатление. С одной стороны я прекрасно понимала ее возмущение и обиду, с другой… ну не нравилась она мне, может быть отсюда и недоверие к рассказу. Ну не могла я отделаться от впечатления, что Айша грамотно задурила мне голову страшными сказками. Тем паче, что вопрос с конвертами остался открытым. Если не она, то кто?
Дверь в квартире была открыта. Понятно, Иван вернулся с пьянки и завалился спать, о том, что квартиру могут ограбить, он не подумал. Идиот.
– Эй, есть кто дома? – я орала просто так, но в ответ из глубины квартиры донеслось.
– Заходи. Гуляла? – Осведомился Иван. Сегодня он выглядел как-то иначе, не понимаю, в чем дело, но… просто стойкое ощущение, что сегодняшний Иван сильно отличается от Ивана вчерашнего.
– Воздухом дышала.
– Воздухом, значит. – Кажется, он не поверил. – Маленькими тайнами сердце растревожить, жизни бесконечности на нули помножить, ярким-ярким солнышком утро засияло, плакала кукушка, память потеряла…
– Ты о чем?
– Да так, ни о чем. Давай уедем.
– Куда?
