И это была правда, голая, «облупленная», как изволил выразиться Лехин, правда. Иногда Аронова забавлял эта ситуация – школьные враги стали партнерами и почти друзьями. Вместе пили и напивались, строили планы и воплощали их в жизнь, давили одних конкурентов и отбивались от других. И года два назад, когда Аронов внезапно понял, что на всей этой чертовой планете у него никого нет ближе Лехина, он впервые задумался над тем, как жить дальше.
Впрочем, Лехин прав, это все осень виновата, осенью всегда в голову дурные мысли лезут.
Марат тем временем самовольно сдвинул все Ароновские бумаги на край стола и торжественно развернул принесенную газету. В его действиях сквозила странная, несвойственная ему прежде веселость, и Аронов насторожился. Он очень не любил сюрпризов.
– Читал? – Лехин, запоздало сообразив, что читать текст вверх ногами неудобно, попытался перевернуть газету и неловко смахнул часть бумаг на пол. – А ладно, сиди, я тебе сам прочту. Итак, слушай и вникай. Статья называется «Новое рождение феникса». По-моему, бредовый заголовок, если рождение, то и коню понятно, что новое. Хотя дело не в этом, где же… ага, вот. «Широко известный московский модельер Аронов в очередной раз сумел удивить своих поклонников…» Слышь, Ник-Ник, скажи как другу, откуда у тебя поклонники? Звезда ты наша нержавеющая. «Недавние слухи о творческой импотенции ведущего модельера и владельца «л’Этуали» оказались несостоятельными…» Прикинь, тебя и в импотенции обвиняли, надо же, какая незадача. – Лехин откровенно веселился, и настроение постепенно начало передаваться Ник-Нику.
– «Ему снова удалось перевернуть каноны красоты и вывести в свет очередную богиню…» Ну тут дальше не интересно, ага… нашел… «Новая коллекция Аронова воплощение изысканности и сексуальности, каждое из платьев – настоящий шедевр, и во всем, буквально во всем чувствуется рука художника-профессионала…»
– Зачем ты это притащил? – Цитаты, грубо вырванные из текста, Аронову не понравились. Художник-профессионал, надо же до такой глупости додуматься. Как творец может быть профессионалом? Профессионализм подразумевает некие шаблоны, а шаблоны противоречат самой идее творчества, так во всяком случае казалось Ник-Нику.
– Ну как зачем, чтобы доброй порцией лести успокоить растревоженное альтер-эго нашего гения. Да после этой статейки у нас продажи в три раза взлетели, причем учти, что не заказная, мы на нее ни копейки не потратили… Ну в другие, конечно, вкладывали, но все равно, показатель… Да ты сейчас снова на пике моды! В бутиках бабы полномасштабные войны устраивают, а про обычные магазины я молчу, там натуральное столпотворение, а представь что будет недельки через две-три, когда распродажу откроем…
– И что?
– И ничего! Точнее, нечего. Нечего плакать, пошли лучше напьемся, успех отметим… Как в добрые старые времена, ты, я и Иван.
– В добрые старые времена мы бы за один стол не сели.
– Это, кстати, тоже повод, – Лехин радостно потер руки. – Ну, я заказываю столик?
– Черт с тобой, заказывай.
Столик Лехин организовал в «Танцующем мотыльке», остромодном и потому недоступном для подавляющего большинства людей, клубе. Аронову здесь не нравилось, ему вообще сложно было угодить, а уж если заведение претендовало на приставку «элитное», планка требований Ник-Ника взлетала на недосягаемую высоту.
Обстановка в сине-желтых тонах, обилие зеркал, трехъярусный фонтан в центре зала, где вместо золотых рыбок плескались тощие девицы в расшитых стразами купальниках. Девицы улыбались и выглядели поразительно довольными жизнью, хотя Аронов не представлял, как это высидеть пару часов в фонтане – вряд ли там вода подогревалась – и еще улыбаться… Шустро сновали официанты в странных одеяниях, больше всего похожих на монашеские сутаны, если бы конечно монашеские сутаны шили из шелка…
– Ну каково? Нравится? – Лехин явно нервничал, интересно, с чего бы.
– Средненько.
– Средненько… Дождешься от тебя доброго слова. Кстати, здесь двадцать процентов наши.
– Что?
– Что слышал. Двадцать процентов прибыли наши. Да не нервничай, один-два месяца и все окупится. Да сюда уже не попасть без протекции.
– Кто занимался оформлением? – Почему-то Ник-Нику было неприятно. Он является владельцем, ну ладно, пускай только совладельцем данного заведения, и при этом к нему не обратились за советом, когда оформляли зал… Свинство. Полное, совершеннейшее свинство. И пошлость.
– Клюев. Ну ты же с Айшей носился, потом эта вторая появилась, коллекция опять же. Да к тебе не пробиться, Аронов. Поэтому успокойся и посмотри с другой стороны: ты выгодно вложил деньги, при этом не оторвав от стула задницы.
– Фонтан с бабами – это отвратительно.
