Августин называл государство разбойничьими шайками. Государство -это всего лишь кучка дорвавшихся к власти персонажей и все желающие властвовать покупают у этой кучки возможность осуществить своё желание посредством какой-нибудь должности и чина, покупают служением и самоунижением, еще и деньгами приплачивают. Простые граждане государством никогда не были, а всегда лишь его средством. «Государство хочет непременно что-то сделать из людей, и потому в нём живут только сделанные люди; всякий, кто хочет быть самим собой - враг государству и ставится ним ни во что» (Штирнер). Всякий, кто хочет быть самим собой -
Преступник.
Существует множество теоретиков-проповедников свободы в лице учёных, философов, организаций и институтов, все они затаскали её своими интерпретациями. На деле теоретики свободы ничего о ней не знают, потому что у свободы нет теорий, Свобода - это всегда практика, всегда опыт, преступающий все запреты. Можно с уверенностью сказать, что чем больше кто-либо рассуждает о свободе, создаёт её теории - тем меньше он свободен. Возможность свободы трактуют как саму свободу. Отсутствие силы духа, необходимой для реализации этой возможности, лицемерно маскируется уймой правильных понятий типа «гражданской сознательности».
Следует называть вещи своими именами: свобода - это всегда своё действие, это всегда Преступление, законопослушание - это всегда страх перед свободой. Теоретики свободы ставят в её честь памятники и пишут о ней трактаты, которые, по сути, есть надгробными памятниками на её могиле и некрологами. Есть лишь один живой памятник свободе - воля утратившего страх человека. «Современные правовые системы. оставляют для свободы пространство, постоянно сокращающееся подобно шагреневой коже. те, кто ценит личную свободу, должны пересмотреть место индивида внутри правовой системы как таковой. Это вопрос о том, совместима ли в принципе личная свобода с нынешней системой.» (Бруно Леони).
Теоретики свободы трактуют её как отсутствие принуждений. Они предлагают человеку сидеть и ждать, когда его перестанут принуждать, они скрывают от человека то, что он ничего так и не высидит, ибо принуждать его будут до тех пор, пока он сам не сделает себя свободным, пока не станет Преступником. Большинство не может жить без принуждения, гражданам-мазохистам невыносимо не принуждение, а отсутствие его, свобода - их самый страшный кошмар. Преступник знает, что свобода - это абсолютное осуществление себя, то есть, становление Богом. Даже самое «демократичное» законодательство не может дать свободы. Ибо свобода лишь там, где воля Одного, там, где законы, - её нет. Каждый законодательный акт есть акт насилия над свободой, ибо он насилует волю человека. «Под свободой я понимаю уверенность, что каждый человек, делающий то, что он считает своим долгом, должен быть защищен от влияния большинства, власти, мнения и обычая» (Лорд Актон).
«Каким образом можно осуществить свою абсолютную свободу индивиду, живущему в обществе?» - этим вопросом задавались многие мыслители. Честный ответ на него один: Преступлением, то есть нарушением законов Системы. Преступник - это живое доказательство существования Свободы. Свободная воля самозаконодательна. В стремлении человека к автономии система видит для себя угрозу, ей нужны зависимые, она питается их слабостью. «Автономия есть. основание достоинства человека и всякого разумного существа» (Кант).
В человеке возникают желания, он пытается их реализовать, но ему говорят: твои желания незаконны, желай лишь дозволенного. Человек труслив и поэтому слушает и желает только «законное». Но есть и такие, которые думают: желание моё, а закон чужой, почему я должен отказываться от своего во имя чужого. Незаконность желаний возбуждает его и вдохновляет на «незаконные действия». «Разве не есть мой первейший долг быть независимым?», - спрашивает он себя. «И разве можно его исполнить, не став Преступником в глазах мира?», - находит ответ. Лжёт всякий, кто, оставаясь в рамках общего, говорит: я познаю себя. Я знаю: лишь став хозяином слов, понятий и смыслов, определяющим значение всего - я стану тем, кто я есть.
