Философия Преступника - это апология свободы. Философы-теоретики проблему свободы относят к числу вечных и несмотря на множество попыток ее решения, - неразрешимы. Нет единства даже в том, что означает это слово. Думаю, что свобода так же, как и любовь может быть объяснена только действием. Нет теории свободы, есть лишь ее опыт, практика, которую можно пытаться определить буквой, но нужно заранее быть готовым к тому, что она будет высказывать. То, что может быть определено, - уже не свобода. Хороший всегда норовит на горбу плохого доехать до рая; его ноги недостаточно сильны для самостоятельной ходьбы. Неблагодарность - отличительная черта «добродетели»; осуждение того, чему обязан своим существованием - этим жива она. Свету свойственна забывчивость, он стыдится своего происхождения из темноты. Протагор убеждал человека, что он есть мера всех вещей. Человек по-прежнему не желает в этом убеждаться и позволяет вещам мерять себя. Страх быть мерой не покидает его; это и есть страх перед свободой.
Согласно принципу верховенство права никто не может быть выше закона. Обосновывается этот принцип тем, что закон - это истина, основанная на фундаментальных принципах, которые могут быть открыты, но которые нельзя создать посредством волевого акта. Никто не может быть выше закона? Какого закона? Придуманного кем-то. То, что кучка дорвавшихся к власти лакеев Системы, объявивших себя законодателями, монополизировали право, еще не означает, что их право правее моего, что их
принципы фундаментальнее моих принципов. Я знаю только один закон,
который есть истина и имя ему - Любовь. И еще я знаю, что этот закон исполняется лишь там, где воля свободна. Плоды того, что Система трактует верховенством права, никогда не будут любовью. «В одиночестве - наша свобода... И если вы не способны к одиночеству, вы не будете способны и к любви. Тогда ваша так называемая любовь будет только бегством от себя. В мире царит любовь ложного рода: вы пытаетесь бежать от себя, и оба вы ищете прибежища друг в друге» (Ошо). Прогресс перестал означать Свободу, чем прогрессивнее общество, тем меньше свободы у каждого отдельно взятого его члена. В мире есть три статуи Свободы. Украинская (та, что во Львове), - сидит; это очень символично. Почему насилие, учиняемое именем государства, - законное, а насилие, совершенное мной вне закона и наказуемо? Есть желание оставить этот вопрос риторическим, но я все же поставил знак вопроса. Что позволяет одно и то же деяние называть в одном случае благом, а в другом - злом? Мотивы деяния, цели? Всеобщее благо? Чушь и ложная херня, которые маскируют мотивы и цели, не благороднее моих. «Без преступлений нет государства: нравственный мир - а это и есть государство - полон обманщиков, мошенников, лжецов, воров и т. д., так как государство - «государство закона», иерархия его, то эгоист во всех тех случаях, где его польза идет вразрез с пользой государства, может удовлетворить свои желания только путем преступления» (Штирнер). Человек предает свою свободу, - так он не любит себя. Его свобода - это его воля, если воля несвободна от страха - значит, нет воли. Полюбить себя под силу лишь Преступнику. Тирания Системы воспитывает в человеке самотиранию, результат которой неспособность самостоятельно мыслить, чувствовать и творить. Становясь винтиком Системы, человек перестает видеть в себе творца достойного свободы. «Какое дело мне, познающему, до всей суеты, именуемой вами громкими именами?», - размышляет
