Свобода - это всегда индивидуальная свобода, иной её просто не существует, ибо свобода - это всегда преступная воля одного и поэтому «разумно относится» с презрением ко всякому носителю воли Системы. Лишь ничтожное малодушие может определять свободу как право делать всё, что дозволено кем-то. Самый ничтожный закон суть запрет Свободы. Каким бы словом не называли форму государственной системы, суть её неизменна -устанавливает законы тот, у кого власть. Что это значит? Что устанавливаешь их не ты, что живёшь не по-своему и не своей жизнью, что ты средство и марионетка. Если ты не властьимущий, то это не значит, что ты не можешь устанавливать свои законы, - такая мысль мало кому приходит в голову и ещё меньше осмелившихся воплотить её на практике. Всё потому, что Система вдалбливает человеку с детства, что он рождён соблюдать её законы, что всякая власть от Бога. Попы и политики всегда успешно справлялись со своей священной миссией - уничтожением подлинной веры в Бога: веры в Себя. Для тех, с кем эти трюки не проходили, находились и находятся костры, гильотины, виселицы, галеры, каторги, тюрьмы и ещё много разных средств «законного» лишения жизни, здоровья и самоуважения. Быть самим собой есть тягчайший грех - это то, что недурак может прочесть между строк законов. Он хочет одного - быть настоящим. «.. .существует род отрицания и разрушения, который есть именно истечение могущественной жажды освящения и спасения жизни. ибо необходимость казаться не тем, что есть, такие натуры ненавидят больше смерти» (Ницше). Система - это всегда необходимость казаться не тем, что есть. Преступник рождён ненавистью к такой необходимости. Наступает момент и философ сходит с кафедры университета, покидает кабинетный уют затем, чтобы проверить делом истинность своих заключений. Таких мало. Большинство так называемых философов посвящают свою жизнь толкованию чужих философий. Мало тех, кто создаёт свою философию, и лишь единицы тех, кто не только создаёт свою мудрость Любовью к Свободе, но и делает её актуальной, живёт ею. Только эти единицы являются полноправными философами, ибо мудрость требует, чтобы любовь к ней выражали опытным путём; тогда она отвечает взаимностью: дарует знания. «Для меня философ имеет значение ровно настолько, насколько он может давать пример» (Ницше). Философия Преступника - это практическая антропософия. Мыслящий человек неизбежно ощущает в себе потребность найти ответ на вопросы «Кто я? Зачем я?» Поскольку, несмотря на все усилия мудрых, критерий, по которому можно определить правильность ответа и направление поиска по-прежнему отсутствует, то сама попытка ответить на эти вопросы считается занятием, оправдывающим существование пытающегося. Ответить - это поверить в ответ, убедить себя, что это не тот случай, когда всё одновременно и истинно, и ложно. Приходится, засучив рукава, заняться ложностью «истин» и истинностью «лжи». Меняя ценники на «истинах», задумываешься: а не правдивее создать свои? Лишь то, что создал сам, сможешь полюбить и поверить в него. Неужели добросовестная переоценка всех ценностей неизбежно перерождает переоценивающего создателя новых в Преступника? «Да», - отвечает добросовестный изобретатель себя. «Долгое время удовлетворялись иллюзией владения истиной, не задумываясь серьёзно над тем, не должно ли самому быть истинным, чтобы владеть истиной» (Штирнер). Быть истинным - это быть Преступником. «Всё познаётся в сравнении», - обучают познавшие свою ничтожность. «Но я не хочу познавать свою ничтожность, ибо её нет», -говорит прекративший сравнивать. Сравнение исключает познание,
создающее свою культуру. Я давно прекратил участие в игре чуждых мне сил. У моей силы - своя игра. Я проклял всех проклинающих падшую природу человека, всех увещающих его не верить своим инстинктам. Закон -это продукт воли законодателя. Законодатель есть существо, купившее себе право принимать законы, которые выгодны в первую очередь ему самому. Система обязывает меня жить по ее законам, то есть потреблять продукты чьей-то воли. Но у меня есть своя воля, которая производит свои продукты, и я буду потреблять продукты только своей воли. Такой расклад не устраивает
Систему, потому что если каждый будет потреблять только свое, то
продукты воли системы окажутся невостребованными. Чей-либо отказ
потреблять ее законы есть угроза ее банкротства. «... ведь все людские порядки устроены так, чтобы постоянно рассеивать мысли и не ощущать жизнь. Почему же он так сильно хочет противоположного, т. е. непременно ощущать жизнь, - а это значит - страдать от жизни? Потому, что он замечает, что его хотят обмануть относительно его самого. И вот он противится, навостряет уши и решает: я хочу принадлежать самому себе!» (Ницше).
* * *
