Я все больше презираю слова за их бессилие и неспособность выражать. Я не уважаю мысли, ложью становится не только изреченное, но и ставшее мыслью. Неужели и чувства лгут? Нет. Это невозможно. Преступник это бунт против абсурдности и бессмысленности жизни. Он не может утешиться самообманом. «Если можно было бы хоть единожды сказать: «это ясно», то все было бы спасено» (А. Камю). «Каждое определение есть отрицание». Я не определяюсь внешним, я не позволяю миру отрицать себя. Мой закон -самоопределение. Беспредельность макрокосма сообщает моему микрокосму качество беспредельности, свобода моей воли реализует его. Я легализирую себя без остатка. Всякой половинчатости это кажется неслыханной дерзостью. Мое Я перестало быть результатом идентификации с другими и обрело качество абсолютной величины. «Безудержное «я» - а мы таковы все первоначально и таковыми остаемся втайне - постоянный преступник в государстве» (Штирнер). Абсолютный Преступник - это осознание абсолютным Я своей беспредельности. Его сознание актуально, в отличии от потенциального осознания своей беспредельности другими. Желающему узнать правду: противопоставь себя лжи мира. Для большинства «свобода» -это, прежде всего свобода от страха перед свободой. Ради обретения этого они готовы жертвовать другой свободой менее ценной для них, - свободой от принуждения. Принимает эту жертву Система, принимает добровольное рабство, давая взамен иллюзию безопасности души и тела. Цель не достигается: страх остается и если раньше это был здоровый страх и была надежда его преобразования силой духа в созидательный инструмент, то теперь это патологический страх раба, для которого самое страшное остаться без повелителя, наедине с собою. То, что ты называешь злом, есть значительная часть твоей свободы; твоя привычка именовать злом все неосознанное воспитано страхом. Общество - это криминальное сообщество, материальное благосостояние которого поддерживается доходами от преступной деятельности государства. Разница между чиновником и обычным преступником такая же, как между корсаром и пиратом, обое занимаются одним и тем же, но деятельность первого легализирована соответствующим патентом от власти. Морской разбойник Френсис Дрейк произведен английской королевой в адмиралы, знаменитый пират Морган своими грабежами и убийствами заслужил пост вице-губернатора Ямайки, викинги, ковбои, - истории государств суть всегда преступление. «Если сравнить вред, наносимый обществу преступностью нищеты, с тем вредом, который причиняет ему коррумпированная политическая и финансовая элита, второй многократно превысит первый. Верхи способны нанести обществу гораздо больший урон, чем низы. Главной опасностью была и остается преступность высокого должностного положения, интеллекта и богатства. Бандитизм - это, в конечном счете, экстремальная форма для низшего класса поучаствовать в дележе собственности, к которому их не допустил высший класс, сумевший для обогащения воспользоваться легитимными каналами» (Кравченко А. И.). образованию «государство» менее шести тысяч лет, а человек живет на земле примерно 200.000 лет, из этого следует, что гражданином государства человек является на протяжении всего 3% от времени своего существования. К плохому быстро привыкаешь. Чем больше человек личность - тем меньшее влияние на его поведение имеют внешние стимулы, они растворяются и преобразуются внутренним миром индивида. Существует непрерывное противостояние между внешним миром и внутренним. Стимулы внешнего мира в виде идей, общепринятых представлений и значений умерщвляются уникальностью внутреннего мира. Подлинное бытие преступно. Быть и преступать - одно и тоже. Преступник обладает опытом всего, обладает безбоязненно в полной уверенности своей не подвластности компонентам опытов. Он не подводит свои поступки под понятия, не определяет себя посредствам придуманных кем-то пустых звуков, не обосновано претендующих на безусловность. Он констатирует то, что проявилось и принимает без оговорок. Он ставит себя перед фактом себя. Чем большую непонятность он представляет для других, тем больше в нем радостного самопонимания. «Должен ли я стыдиться своей естественности?
Должен», - отвечает Система. Отвечает, не видя отсутствия знаков вопроса в моих словах, не хочет видеть и понимать, что вопрошающий уже сам ответил на него, что он лишь дразнит и смеется. Система не хочет поверить в свою ненужность даже одному человеку; поэтому существуют тюрьмы.
