«Осужденный, почему спим?», - спрашивает меня сегодня сержант с невозмутимым выражением вершителя судеб на лице. Казалось бы, за 14 лет пора привыкнуть к подобным вопросам, но Системе только этого и нужно, -чтобы ты свыкся, стал воспринимать все происходящее с тобой, как должное и естественное. Но как увидеть естественность в вопросе «почему спишь?» Казалось бы, вопрос лишен смысла, ибо всем понятно, что человек спит , потому что это естественная потребность его организма, неудовлетворение которой влечет неудовлетворение в целом жизнью. Лишен, но не здесь, -здесь территория других смыслов, сообщающих себя всему, что направлено на отнятие Я. Территория, где воздух спрашивает: осужденный, почему ты еще живешь? Много всего здесь происходит такого, в чем я черпаю себе право быть ПЛОХИМ. Есть мнение, что степень подчинения лица обществу должна соответствовать степени подчинения самого общества идеалу добра и справедливости. Общество во все времена подчинялось кучке политиков, способных удовлетворить его потребность в хлебе и зрелищах; о потребности общества в идеалах добра и справедливости у истории сведений недостаточно, чтобы заключить, что такая потребность достаточно сильна, чтобы подчинить себе то, что уже подчинено более насущными потребностями. Добро на хлеб не намажешь, а зрелища смывают справедливость потоками крови и оглушают воем о месте. И психология уверенно доказывает, что человек, не удовлетворивший своих физиологических потребностей, смутно представляет, как выглядят их духовные сестры. Но сытость физиологическая не всегда пробуждает аппетит к духовному. Выходит, что степень подчинения общества идеалу добра соответствует степени подчинения этому идеалу тех, кто управляет этим обществом. Всякий же изъявляющий желание управлять, властвовать вызывает у добра подозрение, а у справедливости - презрение, как и все то, что ищет, кому бы подчиниться. Когда общество, чья степень подчинения тому, чему оно требует подчиниться индивида, носит характер неопределенности, то ненужно удивляться, если индивид вполне определенно пошлет общество на. увеличение степени.
Общество «существует благодаря моему самоотречению, моему самоотрицанию, моему малодушию именуемым смирением. Мое смирение придает ему мужество, мое подчинение - источник его господства». Преступник - это не отрицающий себя. Бог терпеливо ждет, когда человек произнесет: «Я есмъ Истина». Быть истинным - это ответственность, вынести которую по силам лишь абсолютно свободному. Бог устал от рабов, он ждет равного. Человек устал быть трусом и поэтому он - Преступник. «Вечное молчание этих бесконечных пространств ужасает меня», - сказал Паскаль. Бесконечность утомлена ужасающимся перед нею человеком, ибо это ужас перед самим собою; ее молчание - презрение к малодушному. Она ждет того, кто своей волей нарушит молчание, кто посмеет осознать свою бесконечность.
Немецкий философ Хельмут Плеснер полагал, что живое отличается от неживого тем, что само определяет свою границу, переступая через себя во вне, и определяет себя внутри этой границы, идя внутрь к себе, как таковому, полагает само себя. Верно, но чего то здесь не хватает. Как быть с живым, которое позволяет определять свою границу неживому: человеком определяемому Системой. Разве такое живое не клевещет на свою живость, разве «живое» и «свободное» - это не одно и то же? Видимо реальность не исчерпывается понятиями «живое» и «неживое», нужно вводить еще и «службу несущее». Все подлинно живое есть Антисистема, оно преступанием границы Системы полагает само себя. Живость всегда преступна. «Путь познания - это движение от локальных и стандартных контекстов опыта ко все более разнообразным и универсальным. Гармоническое развитие знаний в целом предполагает увеличение разнообразия всех типов содержаний. Познание ни есть копирование некоторой внешней познаваемой реальности, но внесение смысла в реальность» («Новая философская энциклопедия»).
Свободный сообщает свой смысл всему. Все, на что нацелена его воля, -схватывается мышлением и чувством и воссоздается подлинностью, воскрешается новым смыслом. Не тиражирование чужих смыслов, а создание своих, - для этого нужно родиться Преступником. Сказано, что человеческое «я» есть концентрат индивидуального опыта, это так, и чем интенсивнее проводится опыт, чем он рискование, чем больше в нем свободы эксперимента, - тем насыщнее и уникальнее, тем концентрированнее получается Я.
