Обществу нужно мое покаяние? Извольте. Нет, праведнички, это не то, что вам хочется, прекратите пускать слюни в предвкушении зрелища еще одного трусливо предавшего себя. Вы извратившие своим смыслом великое таинство покаяния, хотите увидеть мою нелюбовь к себе. Покаяние идет, покаяние, за интенсивностью которого неспособна уследить ни одна система, разодетая в рясу морали, вынести концентрацию правды его не дано самому нравственному умозрительному самообману. Мое покаяние - это приговор каждой секунде неподлинности, каждому мигу несвободы. Приговор тем моментам жизни, когда искренность, позволившая себя обмануть ложному авторитету, презиросла свою правоту, когда уверенное в себе Могу, уступало мнению немогущих и малодушно отрекалось от веры в себя. Я исповедуюсь в грехах самообмана, нелюбви и трусости. Я раскаиваюсь в каждом поступке, вызванным желанием угодить толпе и оправдать надежды слабых. Я раскаиваюсь за каждое мгновение, когда я не был Преступником, - так я раскаиваюсь в нелюбви к себе. Истинное покаяние возвращает к самому себе. Святость - это быт тем, кто ты есть. Покаяние - это избавление от страха. Святой - всегда Преступник. Ты единственный священник для себя.
Мне было 8 лет, второй класс школы, день был настолько обычный, что случилось необычное. Мой одноклассник Коля пришел в школу в красивой голубой рубашке. На перемене обнаружилось, что вся спина у него разрисована шариковой ручкой, кто-то угробил его красивую рубашку. Классный руководитель Неля Дмитриевна, задыхаясь от возмущения, собрала класс, тишина не нарушалась даже дыханием. следствие началось. Версия, что испоганивший рубашку на перемене не рассматривалась, видимо, чтобы сократить круг подозреваемых. Я, полный сочувствия рубашке, видимо пропустил какое-то умозаключение учителя-следователя, в результате которого главным подозреваемым оказался я. Команду «выйди к доске» выполнил походкой невиновного. Главной уликой было то обстоятельство, что Коля сидел впереди меня. Один вопрос Нелли Дмитриевны: «Зачем ты это сделал?», - расставил все точки. Виновный найден. Перемена заканчивалась, лимит времени не позволял растягивать расследования ненужными: «Ты это сделал?» Мое «нет» никому не было нужным. Я расплакался и, задыхаясь, выдавил: это не я. И тут я впервые в жизни узнал от учителя, для чего существует милиция. Она сказала, что если я не сознаюсь в содеянном, то вызовет милиционера с собакой и они заставят меня сознаться, поэтому для меня будет лучше сознаться уже. Сознался в том, чего не делал. Но самое страшное здесь то, что я поверил сам в это, осуждающие взгляды одноклассников убедили меня в моей виновности. Когда дома родители прочитали запись в дневнике, что их сын преступник, я услышал тот же вопрос: «Зачем ты это сделал?» Миру мало обвинить, его цель - вера обвиняемого в свою вину. Вера в свое ничтожество создает элементов Системы. Я давно простил Нелю Дмитриевну, простить себя оказалось труднее; неверие себе - великий грех. Я слишком долго верил в то, что я плохой, - так я угрожал миру.
