«Не умеешь себя вести», - твердит мне мир. Детский сад, школа, семья, общество, государство, - всё указывает человеку, как ему должно себя вести. Жизнь под диктовку. В школе ставят отметки за поведение, учитель делает в дневнике запись: «Плохо ведёт себя!» Плохо? Это как? Не так, как нужно учителю, государству... Плохо - это значит не угождает Системе, не прогибается. Плохо - это когда он имеет наглость быть самим собою, делать то, что хочется. Ребёнку говорят: «Ты бессовестный!», надеясь вызвать в нём к себе презрение. «Не смей быть самим собою - это грех, преступление, это низко, подло, это...», - внушается на каждом шагу. Системе нужен презирающий себя, ибо таким легко управлять. Ей нужен виновный, и стоит человеку признать себя таковым - всё, пиши пропало, отныне голосом его совести будет социально-политическая система. Уметь себя вести, что за умение такое? Разве это не значит вести себя Самому? «Нет, - возмущается Система, - это значит быть ведомым мною». Моему сыну 7 лет, и когда в очередной раз в дневнике появляется «Плохо себя вёл», я радуюсь и говорю себе: «Он снова вёл себя Сам, он учится быть Самим Собою». Может и объяснять не придётся, почему его отец - Плохой. «Не-Я противостоит человеку как глухая, неустранимая и опасная стена, и всё же человек обязан заставить себя жить рядом с ней, противостоять ей и творить самого себя» (А. Камю).
Поруганная свобода мстит миру Преступником. Он - агрессия свободы. Зло есть всё, отнимающее силу крикнуть «Я Могу». Добро есть всё твердящее: «Ты можешь». Философия - это любовь к свободе. «В сущности, вся философия возникает как недоверие к традиции, к тому, что навязывается индивиду внешним (природным и социальным) окружением. Философия -это способ самоопределения свободной личности, которая полагается только на себя, на собственные силы чувства и разума в нахождении предельных оснований своей жизнедеятельности» (В. А. Лекторский). Поэтому подлинный философ - Преступник. Голос подлинного христианства, произнёсшего своими, ещё детскими устами: «Для нас нет дел более чуждых, чем государственные», - утонул в шуме политики попов: «Противящейся власти противится Божию установлению. всякая власть от Бога». С тех пор как узнал человек от попов политики, что он виновен - с тех пор и страдает, искупает подлинность свою. Ловко придумали заарканиватели воли. Наделившие себя властью совершать таинство питаются малодушием несовершающих таинство свободы воли своей. «Вы подчиняете дающих их дарами. Вы хлещете их той верёвкой, что вам они плетут. Вы раздеваете их донага той тканью, что ткут они для вас. На голод обрекаете тем хлебом, что вам они пекут. Возводите темницы им из камня, что вам они тесали. Их кровь и пот взаймы даёте им же, чтоб возвратилось всё с лихвой».
Августин определял грех как желание пользоваться тем, что предназначено для наслаждения и наслаждение тем, что предназначено для пользования. Я давно подозревал, что самый великий грех - не грешить. Принцип чань-буддизма: «Выявляя собственную природу, становится Буддой». Можно ли выявить собственную природу, оставаясь в рамках запретов, в страхе перед свободой, оставаясь как все?! Кем нужно стать человеку, чтобы выявить себя? Абсолютным Преступником. Осознавший своё Могу заявляет миру: Я прав. И нет силы, способной отнять правоту его.
Борьба с преступностью нужна Системе как процесс, а не как результат, победа здесь не нужна. Предположим, что преступность побеждена. Одно только предположение - страшный сон для добывающих в этой «борьбе» жратву и почести отважных псов Системы. Отвага здесь - заслуга поводка и руки, которая держит его. Скажи такому: «Всё, надоел, не нужна твоя служба более», - и отцепи поводок. Здохнет ведь сразу от разрыва сердца, от страха перед свободой здохнет. То, что назвали лишением свободы, для некоторых становится обретением её, повышением её пробы, осознанием того, что свобода - это то, что внутри. Среди так называемых авторитетов тюрем и лагерей таких очень мало. Большинство «смотрящих» по совей сути комсомольцы, то есть помощники администрации в нелёгком деле управления заключёнными. За свою помощь они получают выгоды в виде облегчённого режима, возможность безнаказанно делать то, за что обычный зэк окажется в штрафном изоляторе, а то и срок новый получит. Системе проще иметь дело с так называемым организованным преступным миром, с мини-копией себя. Система - это предсказуемость, с таким воевать не трудно. Другое дело Преступник-одиночка, действующий не по шаблону законов и понятий, а по-своему.
