Бог, сотворенный человеком, ждет оправдания, ждет, когда сотворивший оправдает себя и этим Его оправдывает. Теодицея - оправдание Бога. Антроподицея - оправдание человека. Первая всегда вторая, вторая всегда первая. Свобода - это стремление человека быть Богом. Стремление, породившее Абсолютного Преступника. «Только государству позволено меня унижать, грабить, убивать», - визжит законопослушный. «Девиантное» поведение преступника провоцируется «виктимным» поведением раба Системы, чье выборочное отстаивание своего достоинства распаляет аппетит у преступника. Подчинившееся пастуху стадо овец осуждает поведение волка. Их покорность возбуждает у волка неимоверный аппетит. О неложном поиске: найти себя свободой. Противоречие между счастьем и свободой, -это ли неглавное несчастье человека? Но откуда оно? Почему стремление к свободе грозит несчастьем? Все это подстроено Системой. Она выдрессировала сознание человека до состояния, когда в службе он ищет смысл, в подчинении счастья. Система подсадила его на самообман, без инъекций которого человек уже не может обходиться. Взрослеющий человек вынужден отказаться от большинства своих подлинных желаний и интересов, от своей воли и принять волю и желание, и даже чувства, которые не присущи ему самому, а навязаны принятыми в обществе стандартами мыслей и чувств. Обществу. приходится решать трудную задачу: как сломить волю человека, оставив его при этом в неведении? В результате сложного процесса внушения определенных идей и доктрин, с помощью всякого рода вознаграждений и наказаний, и соответствующей идеологии общество решает эту задачу в целом столь успешно, что большинство людей верят в то, что они действуют по своей воле, не осознавая того, что сама эта воля им навязана и что общество умело ею манипулирует» (Эрих Фромм). Я решил создать себя, но когда приступил, то увидел: кто-то меня уже создал. Удивился, присмотревшись - испугался. Подделка. Кто-то подделал меня. Экспертиза совести обнаружила неподлинность. Кистью лжи был написан, резцом страха вырезан, покрыт слоем самообмана. Жутко сделалось мне. Кто посмел делать меня без меня? И оглянувшись, увидел бесчисленность копий, выдающих себя за оригиналы. И закричал: «Что с нами?» Проснувшись от своего крика, я обнаружил себя в мастерской свободы, себя создающего. И волна радости поглотила меня: Абсолютным Преступником проснулся я. Власть, объявившая устами апостола божественность своей природы, отказала в праве на божественность человеку. Преступник - это возвращение украденной властью божественности. Я - трансгрессия. Я живу, пока Я Могу. Могу любить, - это главное. Могу. Могу, рождающее миллиарды Могу. Любовь - это вечность временного. Система - это периметр закона, контрольно-следовая полоса норм, это вышки кодексов, на которых несут службу псы ее. Они вгрызаются в судьбу беглеца из зоны несвободы, они натасканы на самобытность, на выявление контрабанды подлинности. Рамки периметров разбросаны по земле, словно капканы на дикого зверя, идет охота на волков - на вымирающий тип свободного человека. «Познай себя», - призывали древние. «Познай себя верой», - сказал Преступник. Верой в себя, в свое могущество. Система - это лживость и неподлинность внешнего. Антисистема - это правда искренностью внутреннего. Свобода - это гибель страха в любви. Теория государственного управления в изложении реформатора из числа первых лиц государственной иерархии древнего Китая. Гунсунь Яна (390-338 гг. до н. э.): «Если управлять людьми, как добродетельными, они будут любить своих близких; если же управлять людьми, как порочными, они полюбят эти порядки. Сплоченность людей и взаимная поддержка проистекают от того, что ими управляют, как добродетельными; разобщенность людей и взаимная слежка проистекают от того, что ими управляют, словно порочными. Там, где к людям относятся, как к добродетельным, поступки скрываются; там, где к людям относятся, как к порочным, преступления жестоко караются. Когда проступки скрываются, - народ победил закон; когда же преступления строго наказываются - закон победил народ. Когда народ побеждает закон, в стране, воцаряется беспорядок; когда закон побеждает народ, армия усиливается». Суть теории не изменилась. «Полиция есть душа гражданства и всех добрых порядков и фундаментальный подпор человеческой безопасности и удобности», - постановил основатель полиции Петр I. Лучше не скажешь: полиция - душа гражданства. Добропорядочный гражданин в душе всегда полицейский; проповедью законопослушания он оправдывает свою участь раба. Государство - всегда полицейское государство, на полицействе т. е. доносительстве, предательстве, трусости и лицемерии оно существует. Воспитать в гражданине полицейский образ мысли - такую задачу ставит Система, над этим усердно работают ее институты. 4 миллиона доносов было написано гражданами государства в сталинские времена. Полицейские души законопослушных граждан во имя добра и всеобщего блага натворили столько кровавых дел, что деяния преступников по закону, в сравнении с этим, детские шалости. «Полиция - душа добрых порядков». Тогда: Преступник - душа свободы. Есть философы - интерпретаторы, есть философы - экспериментаторы. Первых много, они придумывают умозрительные теории, сооружают системы. Вторые - редкость, ибо опыт свободы их жизнь, практический эксперимент с собственным Могу. Подлинный философ всегда Преступник. Лагеря и тюрьмы - это консервы Системы, консервы с людской плотью, которой она насыщает свое политическое тело.
