Завтра приезжает жена с сыном на свидание, очередные трое суток радости. Новую партию исписанной бумаги отдам жене на хранение, держать их в зоне не безопасно. Исправляющие меня, прочитав их, могут прийти к мысли, что я не совсем дурак, а быть не дураком есть злостное нарушение режима содержания. Что-то вроде попытки духовного бегства.
У каждого человека случаются «пограничные ситуации», это те моменты, когда ощущается непреодолимое стремление и потребность самоопределения и понимания смысла своего существования. Зона - это именно та пограничная ситуация. Смелость «заключается в том, чтобы идти дальше, чем допускает разумность». Искание истины путем усиления противоречий, и когда эта сила достигает пика - либо погибаешь, либо узнаешь ее. Либо узнаешь, погибая. Истина относительна и зависит от конкретной ситуации, но при всей относительности она всегда сохраняет свою примету - любовь. Жизнь по правилам, по понятиям, по законам, придуманным другими, - это не жизнь, а её имитация. Найти себя можно лишь путём критического осмысления действительности и критического действия. Многие мыслители избрали масштабом философии искусство, масштабом философии Абсолютного Преступника является искусство протеста.
Общество свои действия по отношению к преступнику объясняет тем, что несправедливость, причинённая одному лицу, часто бывает полезна всему обществу. Речь идет о пользе, купленной ценой несправедливости. Не допустимо «хорошему» обществу в благом деле борьбы с преступниками истину подменять эффективностью. Один из законов философии гласит: кто хочет мыслить - должен спрашивать. У кого спрашивать? В первую очередь у себя и главное - отвечать искренно. Я спрашиваю у себя, почему я Преступник? Ответить коротко и однозначно не получается. Одна из причин - нежелание примерять свои мысли, чувства, свою жизнь с чужими понятиями, стремление обрести царство Божие в самом себе, царство «философского Бога», а не религиозного.
Мне нравится руководствоваться принципом пролиферации, который учит создавать и разрабатывать теории, несовместимые с принятыми точками зрения, даже если последние являются подтвержденными и общепринятыми. Зачем? Хочу понять смысл, а он не открывается тому, кто мыслит и действует, как все, кто не рискует, кто не Преступник. В большинстве случаев происходит предвосхищение смысла, привнесения кем-то уже сформированного смысла в познаваемый объект. Такое предвосхищение смысла происходит у «добропорядочных» граждан, когда они слышат слово «преступник». Преступник - это дифиран, событие, которые невозможно обосновать ни как правильное, ни как неправильное, оно не может существовать в рамках структур. Каждый человек в детском и юношеском возрасте - преступник, «дети - временные преступники». Страх наказания и мораль общества заставляют повзрослевшего человека спрятать свою преступность в бессознательное, там эта потенция находится до встречи с проявителем. Этим проявителем могут быть как обстоятельства, так и люди. Рано или поздно преступность проявляется в человеке - это происходит в разных формах и почти всегда скрыто от постороннего глаза. Есть личности, которые свою временную детскую и юношескую преступность в процессе взросления не прячут в бессознательное, ибо страх наказания и мораль толпы не производят на них должного эффекта. У них хватает смелости оставаться самим собой, объявить: «Я такой, какой я есть, и мне всё равно, что об этом думают другие», и ответить за это. Раздражает то, что к ответу призывают не имеющие на это никакого духовного права. В обществе не преступление является аномалией, а добродетель.
Тюрьма пугает только новичков, первоходов, тем же, кто побывал за колючкой не раз, очередной срок воспринимается без особой тревоги. Есть правда лагеря, ехать на которые опасаются даже бывалые арестанты. Эти лагеря называют «красными». Легавые, несущие службу в таком лагере, людского в душе не имеют и, упиваясь безнаказанностью и вседозволенностью, злодействуют похлеще энкаведистов в сталинские времена. Слова ученого-криминолога Чезаре Ламброзо, произнесённые больше 100 лет тому назад, актуальны и сегодня: «В настоящих тюрьмах всё приспособлено к тому, чтобы уничтожить личность, лишить её мысли, обессилить её волю. Однообразие тюремных порядков, направленных к тому, чтобы всех перелить в одинаковые формы. всё это направлено к тому, чтобы сделать из заключённых машину, бессознательных автоматов».
