Толстой). Хотящим достигнуть высших мест власти Бомарше советовал: «Будь посредственным и раболепным и достигнешь всего». Раболепие - это основная черта чиновника. Времена меняются - но не суть Системы. Происходило, происходит и будет происходить то, о чем писал классик больше века назад: под видом заботы о человеке происходит полное стеснение его свободы и унижения его личности. Методы, правда, стали поизощреннее.
Человек живет мыслью, что все главное в жизни еще впереди и «что все сделанное должно быть спасено дальнейшим». Понимание того, что главное происходит сейчас, сей миг есть мудрость. Жизнь не может быть плохой или хорошей, она выше этих человеческих определений. Жизнь ироничной улыбкой отвечает человеку на его рассуждения о ней и неразумением на попытку превратить ее в средств. Жизнь шепчет человеку: «Я сама цель». Человек ей отвечает: «Я облагораживаю тебя тем, что делаю тебя средством». «Средством к чему?», - вопрошает жизнь. «Я еще не решил, не понял», - отвечает он и уходит. Уходит в себя, ибо интуиция подсказывает, что только там, в глубине себя найдется решение, придет понимание. «. превратиться из темного творения природы в ясное творение самого себя, то есть разума, и таким образом осуществить призвание и долг бытия» (Ример). Такое превращение под силу лишь Преступнику, ибо творение самого себя -это творение своей волей свободы. Лишь убивающий страх творит себя Богом. Если мир не хочет признавать мое Право, то я заставлю его признать. Как? Правдивым осознанием своей природы которая позволит мне произнести: «Я Могу, ибо Я есть мир». «Торжественная встреча духа и природы, страстно стремящихся друг к другу, - это человек» (Томас Манн). Имя этому стремлению - Свобода. Природа должна быть честно изучена и принята без оговорок самообмана, а дух испытан, в противном случае встреча потеряет торжественность. Имя торжественности - Любовь. Дерзость духа в сочетании с подлинностью его сущности созидают человека. Лишь Преступник созидает Свободу.
Каждая ситуация жизни таит в себе возможность самосовершенствования. Ситуация «тюрьма» в этом смысле кладезь возможностей, как, впрочем, и любая другая экстремальная ситуация. Хотя нет, пожалуй, не любая. Экстремальность заключения - особенная, хотя бы уже потому, что длительность экстрима исчисляется годами. Вторая особенность - характер экстрима - принудительный. Последнее делает невозможным наслаждение, в отличии от добровольных видов экстрима, востребованных на рынке развлечений. Зона - это не прыжки с парашюта, не альпинизм и не охота, хотя, есть аналогия: человек в клетке совершает затяжной прыжок в пропасть своей сущности, он восходит, как альпинист, на гору Голгофа и охотится на страх перед себе подобными. Концепция клетки: помещенные в нее пожирают друг друга. Большинство заключенных занимаются исключительно этим, что очень радует строителей клеток.
Мне больше по душе прыжки и альпинизм. Охочусь тоже - на страх. Самая постыдная ложь - это самоотрицание. Карательная система и распространяет эту ложь. Все ее усилия направлены на внушение осужденному ненависти к себе. «Вы всю жизнь будете встречать людей, о которых с удивлением скажете: «За что он меня не возлюбил? Я же ему ничего не сделал». Ошибаетесь! Вы нанесли ему самое тяжкое оскорбление: вы - живое отрицание его натуры». Абсолютный Преступник - живое отрицание Системы.
В тот момент, когда человек осознает многогранность своей личности (грешник - святой, преступник - жертва...), ему приходится выбирать. Выбор трудный и здесь важно правильно начать. А начать нужно с того, что сказать себе: я не жертва. Человек губит себя стремлением найти во всем «золотую середину». Страх - основа такого стремления. Ты или Преступник, или жертва; третьего не дано. Жертва стремится к безликости, к подчинению, всегда нуждается в господине. Виной, страхом и раскаянием заполнена вся сущность жертвы. И лишь самообманом она спасается от ненависти к себе. Преступник знает, что «возможности наши зависят от того, на что мы отважимся». Жертва боится это знать. Преступник произносит: «Я Могу». Жертва произносит: «Я должен».
