Жизнь нам все время пытается что-то сказать. Мы же ее редко слушаем. Как научиться понимать и слышать ее? «Но я хочу понять так, чтобы быть приведенным к неизбежно необъяснимому; я хочу, чтобы все то, что необъяснимо, было таково не потому, что требования моего ума неправильны (они правильны, и вне их я ничего понять не могу), но потому, что я вижу пределы своего ума. Я хочу понять так, чтобы всякое необъяснимое положение представлялось мне как необходимость разума же, а не как обязательство поверить». Неужели понять не дано? Довольствоваться облагораживающим стремлением понять? Как суметь подняться над лабиринтом жизни, чтобы не блуждать в нем? Или же блуждание, исследование того, что апокалипсис называет сатанинскими глубинами, - и есть познание, жизнь истинная. Почему человеку стыдно? Почему он стыдится себя самого, своей сущности и этот стыд считается нормой, называется порядочностью и всячески поощряется. Стыдится своей сущности вместо того, чтобы принять и полюбить ее, - этому учит человека Система. Стыдись, человек, себя стыдится! Перестань, человек, бояться себя. Перестань распинать себя на кресте из страха и самообмана. «Только мещанин полагает, будто греховность и нравственность суть понятия противоположные. Они - единое целое. Для того, кто не познал греха, кто не отдался его губительной, изнуряющей власти, для такого человека мораль является лишь пошлой добродетелью. Не к чистоте и неведению в нравственном смысле надлежит стремиться, не себялюбивая осторожность и жалкое умение сохранять чистую совесть исчерпывают понятие нравственного, но, напротив, - борьба и горе, страсть и боль» (Томас Манн). Дорогую цену платит человек за «чистую совесть», от себя самого отрекается во имя этого призрака. Оскар Уайльд вполне серьезно говорил: «Не дайте совратить себя на стезю добродетели». На стезю рабства, слабости и самообмана позволил человек страху совратить себя. Поверхностность, рожденная страхом увидеть «не то», не может дать ощущение полноты жизни. Его дает лишь бесстрашное проникновение в глубину бытия через глубину себя.
* * *
Огромным смыслом наполнены слова из Евангелия: «Не противься злу». Ощущения того, что некий нравственный закон в тебе настолько силен, что противится «злу» не нужно, а наоборот, нужно приветствовать его для укрепления и испытания этого закона, - это и есть ощущения полноты жизни. Противиться злу - это противиться свободе. Великий искатель истины Лев Толстой на вопрос: «Так что же нам делать?», - отвечает: «1. . не лгать перед самим собой. 2. . отречься от сознания своей правоты, . и признать себя виноватым. 3. . Исполнять тот вечный, несомненный закон человека - трудом всего существа своего, не стыдясь никакого труда, бороться с природою для поддержания жизни своей и других людей». Первое верно, ибо нет ничего хуже самообмана. Второе - неправда, ибо признание себя виноватым и неправым - это заслуги страха и слабости. С третьей частью ответа тоже не соглашаюсь, ибо борьба с природою - это борьба с самим собою, борьба в угоду лживому миру. Так что же нам делать?.. Любить Свободу. Что значит любить свободу? Творить ее бесстрашием своеволия, быть Преступником. Чувствовать - это больше, чем знать. Чувствовать - это знать сердцем. Человек несчастен своими попытками понять главное не сердцем, а умом.
Нужно радоваться. Радость должна быть безусловной, независящей от обстоятельств, в которых находишься в данный момент. Радующийся радует. «Он радовался жизни», - по-моему, это лучшее что можно сказать об ушедшем навсегда, потому что радоваться может лишь тот, кто любит, а любить может лишь тот, кто свободен от страха. В тюрьме радоваться трудно. Уже 13 лет ко мне обращаются не иначе как «осужденный». Пора уже в паспорте в графе национальность написать «осужденный». Казалось бы, за столько-то лет должно бы привыкнуть. Не привык. Режет слух, путает мысли, поднимает волну ненависти. Нельзя привыкать. Привыкнуть -это сдаться. Такая привычка была бы трусостью души. Кем осужденный? Потерявшими себя в страхе. Очень часто для того, чтобы быть тем, кто ты есть, нужно быть осужденным теми, кто быть собою боятся. «. утверждение о том, что ты во лжи, а я в истине, есть самое жестокое слово, которое может сказать один человек другому».
Сижу я сейчас во дворе одного из секторов зоны и смотрю, как арестанты суетятся, коротают свой срок осуждения, не понимая того, что коротают срок жизни. Не понимая того, что слово «счастье» происходит от «се - час», то есть этот час, это мгновение. Много ли из числа не осужденных это понимают? Люди убивают время, убивают этим свою жизнь. Повторю за Солжениценым: «Благословение тюрьме! Она дала мне задуматься. Каждый человек есть осужденный, он осужден прийти к самому себе. И чем меньше не пройденного, тем радостнее человек, «тем режче становится та черта, которая есть между тем, что я не понимаю, потому что не умею понимать, и тем, чего нельзя понять иначе, как солгав перед самим собой» (Л. Толстой).
