Наука толкует о наличии у человека права естественного и права гражданского, так называемого положительного права. Основной чертой положительного права является его изменчивость от воли законодателя. Такой критерий как справедливость не является обязательным для положительного права, оно считается реальным позитивным правом, независимо от того, справедливо оно или нет. Гражданское право по своей сути есть принуждение одной стороной и подчинение другой. Изначально его призвание заключалось также и в охранении естественного права, но эта функция была упразднена законодателями. Люди договорились отказаться от естественного права в пользу гражданского. После такой договоренности, названной «общественным договором», проявление человеком своего естественного права сделалось осуждаемым и наказуемым деянием. Либо человек признает внешний авторитет в виде «положительного права», либо внутренний - в виде естественного права, одно из двух. Подчинение обоим авторитетам расщепляет сознание человека и делает из него шизофреника, пытающегося усидеть на двух стульях. Согласно общественному договору верховная власть в государстве принадлежит всему народу; на деле же гражданское право не действует, власть всегда принадлежит единицам и то, что именуется договором общества, есть заговор кучки политиков. У морали гражданского права двойные стандарты: убивать и грабить в одних случаях, называемых военными действиями, борьбой с преступностью и терроризмом и т. д., - можно, и даже доблестно и почетно, подобные же действия, несанкционированные властью, называются злодеяниями. Если вникнуть, то становится ясно, что нет никакого гражданского права, ибо властьимущие продолжают жить естественным правом, правом сильного, а простые смертные живут не правами, а одними лишь обязанностями. Поэтому так называемый общественный договор, в результате которого люди отказались от своего естественного права в пользу гражданского, есть величайшая фикция, чистой воды афера, позволившая одним получать удовольствия от злоупотребления естественным правом, а остальным быть рабами; прогрессивная форма крепостного права. «Короли чеканят людей, как монету: они назначают им цену, какую заблагорассудится, и все вынуждены принимать этих людей не по их истинной стоимости, а по назначаемому курсу» (Ф. Ларошфуко). Де-юре положительное право служит свободе и справедливости, де-факто - интересам законодателя. Оно отрицает способность индивида на самоуправление, обезличивая этим его самобытную сущность. Вспоминается герой Вольтера Простодушный, который, выслушав аргументы добропорядочных граждан общества о необходимости закона и благом деле законодателей, сказал: «Вы, стало быть, очень бесчестные люди, если вам нужны такие предосторожности».
Лгут законники, утверждающие, что есть повиновение, оставляющие человека свободным; либо свобода, либо повиновение. Лицемерием есть всякая попытка соорудить из этих состояний нечто среднее. Лгут проповедники Системы, утверждающие, что положительным правом и общественным договором можно воспитывать в человеке духовность. Те, которые так считают, не знают, что такое духовность и смешивают ее с религиозностью и моралью. Духовность - это абсолютно автономное явление, это вещь в себе; она растет не благодаря внешнему, а скорее вопреки. Она, подобно жемчужине в раковине, подобно сталактиту в пещере духа кристаллизируется и наслаивается по законам своей абсолютной природы. Духовность не выращивается искусственным путем в теплицах общественной морали и заповедниках прав и законов. Духовность не живет там, где страх назвался порядочностью. Она обитает в климате свободы и подлинности. Ее природа - естественность и самобытность. Где есть Система - там нет места духовности. К ней приходят лишь одинокие путники по непротоптанным тропам. Духовность - это всегда Свой путь, путь Преступника. «Надо подавать пример порочным, которые уважают узду, наложенную на себя добродетелью», - убеждают следом за аббатом Вольтера простодушных граждан, испытывающих ностальгию за своей подлинностью.
