Да, я – бродяга, пугало на вид,Терзаем сворой собственных затей…Я продал всё! Не продал – лишь обидОт вечно подновляемых страстей…И правда, что живу я в шалаше,Я дряхл, как он: хоть гроб себе готовь…Но я иную молодость в душеНашёл и с ней тебя, моя любовь!Всё кончено! Лишь вечность – без границ.Но и теперь я страсти не лишён:К Твоим стопам я припадаю ниц,Мой друг Господь, – с Тобой я обручён!Прими меня, как бы с Небес сойдиПрижать раба к святой Твоей груди!..Протягивает руки вперед и вверх; свет гаснет.
КОНЕЦ ПЬЕСЫ
<p>Сон Попова</p><p>Фантасмагория в 3-х частях</p>Друга, вы слышите ль крик оглушительный:«Сдайтесь, певцы и художники! Кстати лиВымыслы ваши в наш век положительный?Много ли вас остаётся, мечтатели?..Сдайтеся натиску нового времени,Мир отрезвился, прошли увлечения…Где ж устоять вам, отжившему племени,Против течения?..»Алексей ТолстойАЛЕКСЕЙ ТОЛСТОЙ
МИХАИЛ ПЕРШИН (С участием В. ГЕРМАНА)
<p>Действующие лица</p>Попов, советник
Д ы л д а
К о р о т ы ш к а } трое в шинелях
Ж е н щ и н а
<p>Часть первая</p>На авансцене – трое в длинных (до пола) шинелях: Дылда, Коротышка и Женщина. У каждого в руке по пачке бумажных листов. Читают без выражения:
ШИНЕЛЬ-ЖЕНЩИНА:
«Приснился раз, Бог весть с какойпричиныСоветнику Попову странный сон:Поздравить он министра в имениныВ приёмный зал вошёл без панталон.Но, впрочем, не забыто ни единойРегалии: отлично выбрит он,Темляк – на шпаге, всё – по циркуляру,Лишь – панталон забыл надеть он пару!».ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА:
«И надо же случиться на беду,Что он тогда лишь свой заметил промах,Как уж вошёл. «Ну, – думает, – уйду!».Не тут-то было! Уж давно в хоромахНароду тьма; стоит он на виду,В почётном месте; множество знакомыхЕго увидеть могут на пути…«Нет, – он решил, – нет, мне нельзя уйти!..»ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА:
«…А вот я лучше что-нибудь придвинуИ скрою тем досадный мой изъян;Пусть верхнюю лишь видят половину,За нижнюю ж ответит мне Иван!».И вот бочком прокрался он к каминуИ спрятался по пояс за экран.«Эх, – думает, – недурно ведь, канальство!Теперь пусть входит высшееначальство!..».В глубине сцены загорается свеча. Она стоит около кровати, на которой спит Попов. Шинели медленно оборачиваются и смотрят на спящего. Потом на цыпочках подходят к кровати. Дылда берёт Попова за плечо. Попов просыпается и, недоумённо оглядываясь, садится на кровати.
ШИНЕЛЬ-ЖЕНЩИНА: А мы – к Вам, Тит Евсеич…
Протягивает руку для поцелуя. Попов выпрастывает руку из-под одеяла, но в последний момент она отдергивает руку и переходит на официальный тон.
Попов, Тит Евсеевич?
Попов кивает.
Я спрашиваю: Попов, Тит Евсеевич?
ПОПОВ: Да.
ШИНЕЛЬ-ЖЕНЩИНА: Советник?
ПОПОВ: Да.
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА (читает):
«И надо же случиться на беду,Что он тогда лишь свой заметил промах,Как уж вошёл. “Ну, – думает, – уйду!”Не тут-то было…».ШИНЕЛЬ-ЖЕНЩИНА: Не тут-то было…
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Пожалте бриться!
Дылда сдёргивает с Попова одеяло. Оказывается, что Попов – в штанах. Он сам удивлён этим обстоятельством. Шинели иронически хмыкают.
