Попов встаёт и идёт, Шинели – следом. По дороге Женщина гасит свечу. Кровать отъезжает в глубину сцены. Выдвигается стол, за который садится Шинель-коротышка (он – уже без шинели, в гимнастёрке). По мере этих перемещений на сцене становится всё светлее. Попов садится перед Коротышкой. Дылда и Женщина отходят.
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Ваша фамилия – Попов, если не ошибаюсь?
ПОПОВ: Попов.
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Тит Евсеич, если не ошибаюсь?
ПОПОВ: Тит Евсеич.
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Советник Попов, Тит Евсеич. Не ошибаюсь?
ПОПОВ: Советник.
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Видите: мы редко ошибаемся.
ПОПОВ: Простите?
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Ну что вы, что вы… Мы ещё не начали, а вы уже: «простите»… Помилуйте – за что?
ПОПОВ: Я имел в виду…
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Давайте не будем опережать события. Достанем бумажку, ручечку…
И, не торопясь, разберёмся. Бывает, знаете ли: всё выяснится, и мы – мы сами! – просим прощения. Так что не надо спешить. Чего-чего, а времени у нас с вами…
Берет ручку.
Фамилия?
ПОПОВ: Чья?
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Ваша, ваша…
ПОПОВ
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Имя?
ПОПОВ: Тит Евсеич.
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Отчество?
ПОПОВ: Евсеич.
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА
Роется в бумагах, находит нужный листок, смотрит в него.
ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Прямо, как отсюда… Да, Тит Евсеич? Нельзя уйти. А… почему, собственно?
ПОПОВ: Видите ли…
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Видим. Мы – всё видим!
ПОПОВ: Это же… Это же был сон!
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Это-то как раз мы знаем… Сон!.. Вот люди! Думают: сон, так мы уж и не в курсе. Хе-хе!.. Милый вы мой! Вот если б вы наяву штанишки свои этак… скинули и… к министру!.. Да что министр?.. Ко мне – мелкой сошке – и то, я гляжу, вы в таком виде не решились. А ведь хотелось, а? Хотелось?.. Признайтесь честно.
ПОПОВ: Да что вы! Мне и в голову…
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: А вот тут вы не искренни… В голову… А сны вам куда приходят? В ногу, что ли?.. В но… в ногу!..
Хохочет до слез.
Простой вы человек. «В голову», говорит… Эй!
Подходит Дылда.
Слышь, чего было? Я ему – про штаны, а он: «Мне и в голову……. А я тогда: «А сны вам… что?.. в ногу, что ли, приходят?».
Оба начинают хохотать. Коротышка машет рукой. Дылда отходит, что-то тихо пересказывает Женщине, та тоже начинает смеяться. Коротышка оборачивается к Попову.
А вы что ж не смеётесь? Разве я не остроумно вам ответил? А?.. Не остроумно?.. Ведь это «м о». Словечко, то есть, – по-французски. По-французски знаете?.. Да что это я! Вы же советник. Так по-французски вам чего ж переводить? А я-то стараюсь, будто вы не знаете, что такое… «мо». Ну?.. «Мо»! Чмо!.. Что такое «мо»?.. Знаете?
ПОПОВ: Знаю.
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Ну да – советник! Вот видите: по-французски понимаете, а уж по-нашему, по-простому-то… по фЕне… бОтаете?
ПОПОВ: Как, простите?
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Я спрашиваю: по-простому, по-лагерному, то-есть… по фЕне – 60-таете? Али – как?
ПОПОВ
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Ну то-то же… Уже виноват.
Пауза.
Вы что-то хотели сказать?
ПОПОВ: Милостивый государь…
ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Ну зачем так официально? Можно просто по имени. «Тит» меня зовут. Чего уж там?.. Кто я, и кто – вы! Вы – советник, а я – так… Просто – «Тит». Смешно, да? Эй!
Подходит Женщина.
Ты – вот что – встань между нами. А то мы тут тёзки встретились: «Тит», блин, и «Тит»… А знаешь, когда тёзки знакомятся, кто – между ними, желание может загадывать. У тебя желание-то есть? Желание-то – есть, спрашиваю? Да ты не стесняйся.
Женщина кивает.
Ну вот! Тогда – становись… Да вот прямо сюда. Не стесняйся.
Показывает на стол. Женщина влезает на стол, становится прямо на бумаги. Коротышка пытается сквозь неё протянуть Попову руку, она раздвигает ноги, и он просовывает руку под её шинелью. Попов растерянно пожимает её.
«Титом» меня зовут. Ну и вы представляйтесь. Мало ли, что мы уже знакомы, надо же, чтоб у девушки желание выполнилось. Или… вы – что? Не хотите ей помочь? Ну… представляйтесь, представляйтесь…
ПОПОВ: «Тит Евсеич Попов».
Коротышка дёргает руку на себя, Попов оказывается головой между ногами Женщины, которая зажимает коленями его шею.
