Философская драма полностью

ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: А – к чему? Не надо вопросов. Я вам и без них со всей душой, с открытым, так сказать, сердцем отвечу. Вы ведь спросить хотели, откуда нам это всё известно?

Попов – в паузе – кивает.

Опять, опять вы пытаетесь уклониться от прямого разговора. Только начали, и опять – за старое… Какая разница? Знаем уж… Мало ли способов? Техника – вон как скакнула. Да шучу я. При чём тут техника… Ну не буду в подробности вникать. У вас – свои секреты имеются, и мы – не лыком шиты. Только дело-то от этого не проясняется. Это ведь – те же «формы». А мы от вас искренности ждём. Так-то – наяву – любой раздеться может. Вот, полюбуйтесь.

Показывает на свои ноги, потом делает знак другим «шинелям», и они распахивают полы. Видно, что и Дылда – в гимнастёрке, но без брюк.

А вы, видите ли, – вот!.. Опять – выделяетесь. Это у вас некая постоянная оппозиция… Но это – наяву! Я понимаю. То ли дело – во сне, когда никто не видит, тихонечко… Думаете, что всё вот так и останется под покровом, так сказать, тайны? Как бы… недосягаемо… втуне, если так выразиться. Ан нет! Ан нет!.. Ан – наяву-то – вон оно как обернулось!..

ПОПОВ: Но я ведь… но я ведь не нарочно!

ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Именно! Именно, голуба вы моя!.. Это вы абсолютно точно заметили. Абсолютно. АбсольмАн, если на французский перевести. В самое яблочко угодили. В самую, так сказать, яблотЮсеньку!.. Ненарочно. Это – важнейшее слово. По воле, так сказать… Ну… по воле…

Подбадривает Попова жестом.

ПОПОВ(нерешительно):…обстоятельств.

ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Да помилуйте – какие тут могут быть обстоятельства? Сами посудите. Встаньте, как говорится, на моё место. Ну, встаньте, не робейте.

Попов поднимается со стула. Коротышка ставит его на то место, где только что стоял, сам возвращается на свой стул. На стул Попова садится Дылда.

Ну вот – вы и на моём месте. И что вы должны подумать, когда некто… Некто – Тит (Тит, условно скажем, Евсеевич Попов) станет вам наливать… Наливать! То есть, простите великодушно: не «наливать», а… заливать! Заливать… насчёт каких-то там «обстоятельств»?..

Пауза.

А обстоятельство-то всё состоит в том, что сей некто (не будем повторять имени: Тит или не Тит, какая, в сущности разница?) лёг, извините за выражение, в свою эту… как бишь её?., постель и там (в постели) увидел – что?.. Сон! Сам увидел, прошу заметить. Никто ему этот его сон не показывал, не демонстрировал… не внушал и не трансплантировал в его черепную коробку… Он – сам его увидел. Сам по себе.

Поворачивается к Дылде.

Какие тут могут быть обстоятельства?

ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Никаких, ваше благородие!

ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА(Попову):

Вот – это по-честному. И – смело. Вы же отважный человек!.. Так продолжайте в этом же духе.

Снова поворачивается к Дылде.

А ежели обстоятельств никаких тут быть не может, следовательно – тут чистейшей воды – что? А?..

ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Умысел, выходит.

ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА(Попову): Ну это уж вы через край хватили. Зачем же так? Не надо перегибать палку. Сами посудите: какой тут может быть умысел? Разве мы в силах нашим сном, так сказать, управлять?..

(Дылде)

Вот и выходит, обстоятельств – никаких, умысла – тоже нет… Что скажете на это, Тит Евсеич?

Поворачивается к Попову.

Его, изволите видеть, тоже Титом Евсеичем зовут.

(Дылде)

Ну… отвечайте.

ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Не могу знать, ваше благородие.

ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Ну а не можешь, так и пошёл вон. Расселся, понимаешь ли, на месте образованного человека… Ты-то, болван, пожалуй, и по-французски ни бум-бум?

ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА: Так точно, ваше благородие! Как есть – ни бум-бум… Позвольте идти?

ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Я же сказал: пошёл вон!.. По-русски, между прочим, сказал, не по-французски…

(Попову)

А вы – присаживайтесь, не стесняйтесь. В ногах правды, сами знаете, нет…

Дылда отходит, Попов садится.

Да… В ногах правды нет! А вот где она, правда-то?.. Искренности, искренности одной нам от вас надо. Чтобы – как говорится… как на духу! Ху-ху!.. Да что там – на духу? Что там – ху-ху? Как – во сне!..

Роется в бумагах, откладывает одни в сторону, другие – бросает в корзину, бормочет.

Та-ак… Это мы уже прошли. А это… это вы отменно сказали: ну – чистый министр!..

ШИНЕЛЬ-ДЫЛДА(читает издалека): «Вдруг на Попова взор его упал…»

ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА(продолжая перебирать бумаги): Дальше, дальше…

ШИНЕЛЬ-ЖЕНЩИНА(тоже издали):

ШИНЕЛЬ-КОРОТЫШКА: Действительно…

Ну – в самом деле!.. Что должен подумать почтенный государственный человек, когда вы… тоже ведь, вроде бы, почтенный и тоже вполне, так сказать, вполне государственный человек… и вдруг… вы… извините за выражение… без… этого… как его?., то есть – без… этих… как их?…

Хохочет.