«Мы можем проследить химически и даже химически выделить отдельные части живого, и тем не менее самые процессы здесь нельзя считать химическими (наш курсив), ибо химическое присуще только мёртвому, животные же процессы всегда упраздняют природу химического. Опосредствования, имеющие место в области жизни, как и в метеорологическом процессе, можно проследить и вскрыть очень глубоко; но воспроизвести такое опосредствование невозможно»[266].
И в другом месте того же труда:
«На этом непосредственном переходе, на этом превращении терпит крушение всякая химия и всякая механика, здесь они находят свою границу, ибо они постигают предмет только из таких наличных элементов, которые уже обладали внешней одинаковостью… Эмпирически проследить изменение средств питания вплоть до крови не может ни химия, ни механика, как бы они ни изворачивались»[267].
Однако, здесь следует, прежде всего, отметить, что нам достоверно известны, например, такие элементарные факты: растение поглощает на свету углекислоту и разлагает её на углерод и кислород, выделяя кислород, самый настоящий кислород, в воздух. Это есть, что бы там ни говорили, химический процесс в самом обычном смысле слова. В дыхании животного поглощается кислород воздуха и выделяется углекислота,— опять-таки химический процесс классического типа. Органическая химия изготовляет синтетическим путём органические вещества. Это есть великое завоевание науки.
Проходят ли химические процессы в организме так, как вне его? Это — вопрос факта. Вероятно, что все они проходят по другому, попадая в иной тип связи, соотносясь со специфическими условиями и переходя в них. Органическое специфично: Именно поэтому Энгельс в «Диалектике Природы» писал:
«Физиология есть, разумеется физика и в особенности химия живого тела, но вместе с тем она перестаёт быть специально химией: с одной стороны, сфера её действия здесь ограничивается, но, с другой стороны, она поднимается здесь на некоторую более высокую ступень»[268]. «Если химии удаётся изготовить этот белок, то химический процесс выйдет из своих собственных рамок»[269], т. е. совершится переход от химии к биологии.
Но что это доказывает? Энтелехию? Да почему? Тот факт, что мы до сего времени не построили синтетически живого организма, немудрено объяснить: живое вещество образовывалось в течение времён огромных масштабов и отнюдь не в лабораторных условиях. Сбалансировать эти моменты — гигантски трудно. Но и это не есть доказательство энтелехии. Ибо: почему неверно то выставляемое диалектическим материализмом положение, что жизнь есть свойство особым образом организованной материи, точно также, как и ощущение?
На этот вопрос отвечает Гегель. И как отвечает! Вы только послушайте! Он излагает своими словами Аристотеля и солидаризируется с ним (по сути дела, это его, Гегеля, положение):
