Философские обрывы полностью

Что такое страсти сами по себе? Они суть «как бы твердая какая сущность»⁵. Причинами страстей служат житейские вещи⁶. Страсти – это жадность к богатству, к накоплению вещей, телесное наслаждение, честолюбие, любоначалие, надмение благолепием власти, страсть к нарядам и желание нравиться, искание людской славы, страх за тело⁷. Все эти страсти имеют одно собирательное имя: ό κόσμος, т. е. мир⁸. «Мир есть плотское житие и мудрование плоти»⁹. Страсти – это приражения, которыми приражаются к человеку вещи мира сего; благодать – единственная сила, способная отразить их¹⁰. Если страсти вогнездятся в человеке, они исторгают его душу из самого корня¹¹. Они смущают ум, наполняют его фантастическими картинами и желаниями¹². «Мир есть блудница»¹³, которая своими душепагубными прелестями завораживает душу, нарушает ее непорочность, уничтожает богоданную чистоту, и она, нечистая и совращенная, рождает нечистое ведение.

Больная душа, больной ум, больное сердце, больная воля – одним словом: больные органы ведения могут рождать, творить, производить только больные мысли, больные чувства, больные желания, больное ведение.

Преп. Исаак ясно ставит диагноз душе и ее органам ведения, но столь же ясно он знает и лекарство и советует его решительно и убедительно. Поскольку страсти суть болезни души, то оздоровление души достигается очищением от страстей, от зла¹. Добродетели – это здравие души, так же как страсти – болезнь². Добродетели – это лекарства, постепенно вытесняющие болезнь из души, из органов ведения; процесс этот медленный, он требует многого старания и терпения³.

Душа пьяна от страстей; ей можно возвратить здоровье, если она с помощью добродетелей протрезвится от этого пьянства⁴. Добродетели сопряжены со скорбями и бедствиями⁵. Преп. Исаак утверждает, что всякая добродетель – это крест⁶. Более того, бедствия и скорби – причины добродетелей⁷, поэтому преп. Исаак определенно советует, чтобы человек сначала полюбил бедствия и скорби, чтобы освободиться от вещей этого мира, чтобы не занимать ум миром. Потому что человек должен сперва освободиться от вещественного, чтобы он мог родиться от Бога. Таково домостроительство благодати⁸, а тем самым и домостроительство ведения.

Если человек решится на лечение и оздоровление души, ему необходимо сперва хорошо испытать все свое существо, необходимо уметь различать добро от зла, Божие от диаволова, потому что такое различение – ή διάκρισις — «выше всякой добродетели»⁹. Усвоение добродетелей происходит постепенно и органически: одна усваивается другой, одна зависит от другой¹⁰, одна из другой рождается. «Каждая добродетель есть матерь другой добродетели»¹¹. Среди добродетелей существует не только онтогенетический порядок, но и хронологический. Первая среди них – вера.

С подвига веры начинается лечение и оздоровление души от страсти. Как только вера зачнется в человеке, страсти начинают искореняться из его души. Но до тех пор, пока душа «не придет в упоение верою в Бога», пока не стяжает живое чувство ее мощи, она не может исцелиться от страстей, не может преодолеть материю¹. Негативный момент подвига веры состоит в освобождении от огреховленной материи, а позитивный – в соединении с Богом².

Душа, рассеянная чувствами по вещам этого мира, собирает себя подвигом веры, постясь от вещей, и вся пребывает в непрестанном богоустремленном чувстве. Это фундамент всего доброго³. Освободиться от рабства огреховленной матери – это главное условие преуспеяния в духовной жизни⁴. Начало этого нового жизненного пути составляют собирание мысли в Боге, непрестанное поучение ума в слове Божием и жительство в нищете⁵.

Верою ум, рассеянный страстями, собирается, освобождается от чувственного и достигает мира и кротости помыслов⁶. Живя чувствами в мире чувственного, ум болен⁷. С помощью веры ум исходит из темницы этого мира, душной от греха, и входит в новый мир, где дышит чудным новым воздухом⁸. «Сон ума» опасен, как смерть, поэтому необходимо верой пробудить разум к духовной деятельности⁹, в которой человек преодолеет себя, изгоняя из себя страсти¹⁰. «Преследуй сам себя, и враг твой прогнан будет приближением твоим»¹¹.

В подвиге веры от человека требуется, чтобы он действовал по сверхразумной антиномии веры: «Будь мертв в жизни своей, чтобы жить по смерти»¹². Верой оздоравляется, исцеляется, уцеломудривается (σωφρονίζει) ум; душа становится непорочна, когда не развлекается бесстыдно блудными помыслами¹³. «Телолюбие (ή φιλοσωματία) – признак неверия»¹⁴. Вера освобождает ум от категорий чувственности, отрезвляет его постом, и богомыслием¹⁵, и бдением¹⁶.

Невоздержанность, полный желудок, помрачает ум¹⁷, рассыпает и рассеивает его в фантастические помыслы и страстные сласти. В сластолюбивом теле не обитает богопознание¹⁸. Из семени поста произрастает колос здравоумия, целомудрия (τής σωφροσύνης), – так же как из сытости прозябает распутство и из пресыщения – нечистота¹⁹.