Философские обрывы полностью

Что такое человек? – Рана кровавой тины, и в ней закваска всех бесконечностей. Вознесется ли человек в высоту, он исчезает в божественных бесконечностях; устремится ли в глубину – тонет в бесконечностях демонических. Человек? Маленький бог во прахе, иногда – демон в роскошном одеянии. Нет более естественного принципа, чем этот: будьте совершенны, как Бог! Ибо нет действительности страшнее человеческой влюбленности в зло и его бездны.

Горьки бесконечности человеческие. Кто не был отравлен ими, как только почувствовал их и чувством осознал? Если ты посетил человеческие бесконечности с многострадальным Иовом, сердце твое должно было разорваться от боли. Если ты посетил их с Шекспиром, должен был впасть в безумие, и измученную душу свою опереть – на чье крыло?

Ядовиты человеческие бесконечности. Если бы не усладил их Единственный Сладчайший, разве мог бы хоть сколько-нибудь чувствительный, хоть сколько-нибудь мыслящий человек не совершить самоубийства? Да, самоубийства, которым убил бы все эти бесчисленные бесконечности, и освободил бы себя от этой отравной и бессмысленной экзистенции.

Будем честны до конца: если бы чудесный Господь Христос не воскрес и светом Своего воскресения не осиял бы и не осмыслил все человеческие бесконечности, кто бы не счел Творца такого существа, как человек, проклятым тираном?.. А Единый Сладчайший кротко идет от сердца к сердцу человеческому и божественной нежностью услаждает горькую тайну человеческого существа, и исполняет Собой его бесконечности. Поэтому Христову человеку милы все человеческие бесконечности. Для него в них нет страха, ибо они все исполнены Божественным Логосом, Божественным Смыслом, Божественным Всесмыслом.

Воскресение Христово – величайшее потрясение в сфере человеческой жизни. Им центр человеческой жизни перенесен из смерти в бессмертие, из времени в вечность. Геоцентричный человек стал ураноцентричным существом. Земля стала временным обиталищем человеческим, а небо – вечным. Но и на земле Христов человек живет небом и по законам неба.

В бессмертие люди входят только дверью Христова воскресения.

Где находится центр человеческого существа? – В воскресшем и вознесшемся Господе Христе, который седит одесную Бога (ср. Кол. 3:1). С воскресшим Богочеловеком вечность стала новой категорией человеческой жизни. Христиане тем и суть христиане, что живут силой воскресения и по законам воскресения (ср. 1 Кор. 15:29–34). А это означает: живут вечностью и ради вечности, ибо и тело, и душа созданы для вечности, для богочеловечности. Это драгоценнейший дар человеческому роду от чудесного Спасителя: стяжание вечности временной жизнью, преодоление смерти бессмертием.

Вера в Господа Христа дает человеку силы для того, чтобы в этом мире греха и смерти святостью преодолевать грех и смерть и исполнять себя бессмертием и вечностью. Евангельская вера совоплощает человека Христу, делает его общником всего Христова: и Его рождества, и Его преображения, и Его страдания, и Его воскресения, и Его вознесения. И на нем исполняется чудесное благовестие: уже не я живу, но живет во мне Христосъ (Гал. 2:20). В каждом христианине продолжается богочеловеческая жизнь Христова. Христианин соединяется со Христом божественной силой, благодатью: в жизни, в мыслях, в желаниях, в делах; он, по словам святого Златоуста, имеет то же, что и Христос[59].

Основная обязанность христианина – в мире времени и пространства жить Христовым бессмертием и вечностью. Мыслит ли он мысль, он силой воскресшего Господа превращает ее в христомысль; чувство превращает в христочувство. Всем существом своим он ищет одного: быть там, где пребывает воскресший Господь. По словам святого апостола: если вы воскресли со Христом, то ищите горнего, где Христос сидит одесную Бога (Кол. 3:1). И мыслями, и чувствами, и желаниями возноситесь над миром, над всеми небесами, над всеми Ангелами и Архангелами – туда, где Христос сидит одесную Бога. Все человечье спасается от тления и смерти Богочеловечьим.

Какая мысль человеческая бессмертна, какое желание, какое чувство? – Только Христова мысль, только Христово желание, только Христово ощущение. Человек – христианин, если он мыслит Христом, если чувствует Христом, если желает Христом (ср. Фил. 2:5). В желаниях, чувствах и мыслях христианина нет ничего смертного и нечистого, ибо он выполняет евангельский совет: о горнем помышляет, а не о земном (ср. Кол. 3:2).