| Nevertheless, he did his best to pull himself together and look unconcerned, willing, obedient, considerate of those above him. | Огромным усилием воли он все же заставил себя казаться спокойным, покорным и внимательным ко всем, кто теперь над ним начальствовал. |
| After all, he said to himself, it was all a play of sorts, a dream even, if one chose to view it so, a miasma even, from which, in the course of time and with a little luck one might emerge safely enough. | В конце концов, думал он, надо смотреть на это, как на игру, как на дурной сон, или представить себе, что ты попал в болото, из которого, если повезет, еще есть надежда благополучно выбраться. |
| He hoped so. | Он верил в свою звезду. |
| It could not last. | Долго так продолжаться не может. |
| He was only acting a strange, unfamiliar part on the stage, this stage of life that he knew so well. | Это только нелепая и непривычная роль, в которой он выступает на давно изученных им подмостках жизни. |
| Kendall did not waste any time looking at him, however. | Кендал тем временем продолжал разглядывать Каупервуда. |
| He merely said to his assistant, "See if you can find a cap for him," and the latter, going to a closet containing numbered shelves, took down a cap-a high-crowned, straight-visored, shabby, striped affair which Cowperwood was asked to try on. | - Ну-ка подыщи для него шляпу! - приказал он своему помощнику. Тот подошел к шкафу с нумерованными полками, достал оттуда безобразную полосатую шляпу с высокой тульей и прямыми полями и предложил Каупервуду примерить ее. |
| It fitted well enough, slipping down close over his ears, and he thought that now his indignities must be about complete. | Шляпа пришлась более или менее впору, и Каупервуд решил, что настал конец его унижениям. |
| What could be added? There could be no more of these disconcerting accoutrements. | Больше, казалось, уже не во что было его наряжать. |
| But he was mistaken. | Но он ошибся. |
| "Now, Kuby, you take him to Mr. Chapin," said Kendall. | - Теперь, К°юби, отведи его к мистеру Чепину, -приказал Кендал. |
| Kuby understood. | К°юби знал свое дело. |
| He went back into the wash-room and produced what Cowperwood had heard of but never before seen-a blue-and-white-striped cotton bag about half the length of an ordinary pillow-case and half again as wide, which Kuby now unfolded and shook out as he came toward him. | Он отправился назад в ванную и принес оттуда вещь, о которой Каупервуд знал лишь понаслышке: белый в синюю полоску мешок, по длине и ширине размером приблизительно в половину обыкновенной наволочки. Развернув мешок, К°юби встряхнул его и приблизился к Каупервуду. |
| It was a custom. | Таков был обычай. |
| The use of this hood, dating from the earliest days of the prison, was intended to prevent a sense of location and direction and thereby obviate any attempt to escape. | Применение мешка, установившееся еще в ранние времена существования тюрьмы, имело целью лишить заключенного ориентации и тем самым предупредить возможность побега. |
| Thereafter during all his stay he was not supposed to walk with or talk to or see another prisoner-not even to converse with his superiors, unless addressed. | С этого мгновения Каупервуд уже не имел права общаться с кем-либо из заключенных, вступать с ними в беседу, даже видеть их; разговаривать с тюремным начальством тоже воспрещалось, он обязан был лишь отвечать на вопросы. |
