| "Feet level, back to the wall," urged the attendant. | - Ноги вместе, плотней к стене! - командовал К°юби. |
| "So. | - Вот так! |
| Height, five feet nine and ten-sixteenths," he called. The clerk in the corner noted it. | Пять футов девять дюймов и десять шестнадцатых! - выкрикнул он, и писарь занес эти данные в регистрационный бланк. |
| He now produced a tape-measure and began measuring Cowperwood's arms, legs, chest, waist, hips, etc. | Затем К°юби достал рулетку и принялся измерять плечи Каупервуда, его ноги, грудь, талию, бедра. |
| He called out the color of his eyes, his hair, his mustache, and, looking into his mouth, exclaimed, | Он громко называл цвет его глаз, волос, усов и, заглянув ему в рот, добавил в заключение: |
| "Teeth, all sound." | - Зубы все целы! |
| After Cowperwood had once more given his address, age, profession, whether he knew any trade, etc.-which he did not-he was allowed to return to the bathroom, and put on the clothing which the prison provided for him-first the rough, prickly underwear, then the cheap soft roll-collar, white-cotton shirt, then the thick bluish-gray cotton socks of a quality such as he had never worn in his life, and over these a pair of indescribable rough-leather clogs, which felt to his feet as though they were made of wood or iron-oily and heavy. | После того как Каупервуд еще раз сообщил свой адрес, возраст, профессию и на вопрос, знает ли он какое-нибудь ремесло, дал отрицательный ответ, ему разрешили вернуться в ванную комнату и надеть приготовленную для него тюремную одежду - грубое шершавое белье, белую бумажную верхнюю рубаху с открытым воротом, толстые голубовато-серые бумажные носки, каких он никогда в жизни не носил, и необыкновенно жесткие и тяжелые, словно сделанные из дерева или железа, башмаки со скользкими подошвами. |
| He then drew on the shapeless, baggy trousers with their telltale stripes, and over his arms and chest the loose-cut shapeless coat and waistcoat. | Затем он облачился в мешковатые арестантские штаны из полосатой ткани и бесформенную куртку. |
| He felt and knew of course that he looked very strange, wretched. | Он понимал, что в этом костюме у него нелепый и жалкий вид. |
| And as he stepped out into the overseer's room again he experienced a peculiar sense of depression, a gone feeling which before this had not assailed him and which now he did his best to conceal. | Когда он снова вошел в канцелярию надзирателя, его охватило какое-то странное, мучительное чувство безнадежности, которое он никогда еще не испытывал и сейчас всячески старался подавить в себе. |
| This, then, was what society did to the criminal, he thought to himself. | Так вот, значит, как поступает общество с преступником. |
| It took him and tore away from his body and his life the habiliments of his proper state and left him these. | Отталкивает его от себя, срывает с него приличные одежды, облекает вот в эти отрепья. |
| He felt sad and grim, and, try as he would-he could not help showing it for a moment. | Тоска и злоба овладели им; как он ни силился, ему не удавалось справиться с нахлынувшими на него ощущениями. |
| It was always his business and his intention to conceal his real feelings, but now it was not quite possible. | Он всегда ставил себе за правило - скрывать то, что он чувствует, но сейчас это было ему не под силу. |
| He felt degraded, impossible, in these clothes, and he knew that he looked it. | В подобной одежде он чувствовал себя униженным, несуразным и знал, что таким же видят его и другие. |
