На прямой я разгоняюсь до максимума, но этот полет вперед не приносит удовлетворения. Я не чувствую того восторга, который обычно наполняет меня в такие моменты.
Когда я пересекаю финишную черту, команда кричит от радости. Я в тройке лучших, но кажется, что осталась где-то позади. Все окружают меня, аплодируют, свистят. Но их голоса остаются для меня белым шумом.
Я снимаю шлем, чувствуя, как пот и слезы смешались на моем лице. Осматриваюсь, словно пытаюсь найти человека, в котором нуждаюсь больше всего, но вижу лишь пустоту там, где меня всегда встречала его гордая улыбка.
Стоя посреди шума и аплодисментов, я чувствую себя самой одинокой в мире.
Ноги несут меня в трейлер. Я забегаю в свою комнату и падаю на пол от нехватки воздуха. Если бы мне сейчас сказали, что Лиам Рассел – это кислород, я бы отдала все деньги мира, чтобы просто хоть раз подышать им.
Я остаюсь на полу, смотря в одну точку, наверное, несколько часов. Пропускаю награждение. Подиум. И чертово шампанское.
– Я ошиблась, Лиам, – шепчу я снова, разговаривая сама с собой, как душевнобольная.
Эта мысль становится для меня решением. Финишная черта пройдена, но моя настоящая гонка только начинается.
Sleeping Beauty:
Я втягиваю воздух, когда читаю сообщение от Авроры спустя неделю после гонки. Она названа так в моем телефоне с того дня, как рассказала мне свой ник в игре. Сделав сотый глоток виски, который давно перестал обжигать горло, пытаюсь взять под контроль свои вялые от опьянения руки.
Я:
Sleeping Beauty:
Я:
Sleeping Beauty:
Я:
Sleeping Beauty:
Я:
Sleeping Beauty:
Я:
Sleeping Beauty:
Я:
Sleeping Beauty:
Я:
Sleeping Beauty:
Я:
Усадьба Гринвей Хаус встречает меня тишиной, которая могла бы дать фору кладбищу. Эмма сообщает, что вся моя драгоценная семья уже собралась в кабинете дедушки и, несомненно, с нетерпением ожидает момента, когда на мою шею опустится гильотина.
Я намеренно не разговаривал ни с кем из Расселов на протяжении трех недель. Бабушка, наверное, перестала молиться за меня в церкви по воскресеньям. Дедушка просто пылает от ярости. А мать, вероятно, уже уготовила мне место в аду.
Как и Аврора, я нуждался во времени. Мне было необходимо снизить уровень агрессии ко всему живому на этой долбанной планете. А еще требовалось хоть раз проснуться и не приложиться к бутылке.
Грегори арестован, но от этого не легче. Так же, как и не легче от того, что каждый раз, когда я открываю утром глаза, в моей голове происходит круговорот мыслей о маленькой Авроре, подвергшейся насилию. Сегодня она дает показания, Леви постоянно шпионит для меня и держит в курсе событий.
Черт, мне потребовались годы, чтобы смириться или просто перестать сгорать от осознания, что женщину, которую я люблю, домогались. Сколько мне нужно дней на этот раз, зная, что она была ребенком?