Бабушка появляется в гараже и смотрит на меня, приподняв темные брови. На ней кашемировое бордовое платье до щиколоток, а на шее ожерелье из мелкого черного жемчуга.
Рора скользит пальцами по моему запястью, пытаясь побудить меня сдвинуться с места.
– Ты так и будешь стоять, как королевский гвардеец?
Аврора фыркает от смеха и шепчет:
– Эта пушистая шапка пошла бы тебе.
Бабушка наклоняется вбок, и я восхищаюсь гибкостью ее позвоночника в столь пожилом возрасте.
– Я вижу тебя, дорогая. И да, пушистая шапка ему действительно пошла бы.
Я расслабляюсь, отступая в сторону.
Бабушка перебирает свое ожерелье и с интересом рассматривает Аврору, пока та переступает с ноги на ногу.
– Здравствуйте…
Аврора мешкается и бросает на меня взгляд в поисках подсказки. Я произношу одними губами сквозь улыбку: «Ваша Светлость». Аврора вскидывает брови, как бы говоря: «И она тоже?»
– Мне нравится твоя футболка. Очень свободолюбиво и непокорно. У тебя есть такая с Мулан? – бабушка прерывает наши гляделки, ничуть не оскорбленная простым «Здравствуйте». У моей мамы уже бы случился нервный срыв.
Я смотрю на футболку Авроры, и до меня доходит…
– Да, только она показывает не факи, а держит бутылку вина. – Аврора не тормозит в отличие от меня.
Бабушка подмигивает.
– Идеально.
– Ваша… Светлость, – нерешительно начинает Рора, пока я стою, привалившись к стене, и наблюдаю за этим непонятным знакомством. – Вы любите принцесс?
Бабушка хихикает, отряхивая юбку платья от колючек, которые за нее зацепились, пока она шла по саду.
– Если честно, то не особо. Но если они показывают факи, то это уже другое дело.
Аврора улыбается так ярко, что в гараже начинает искрить свет.
– Как тебя зовут? – Бабушка все еще продолжает рассматривать Аврору. Но это так легко и непринужденно, что скорее похоже на согревающий солнечный луч, чем на осмотр.
– Аврора.
Бабушка поджимает губы, чтобы не рассмеяться.
– Я должна была догадаться, полагаю. – Она снова бросает взгляд на футболку. – Прости, с годами я стала медленнее соображать.
– Все в порядке, Ваша Све…
– И пожалуйста, душа моя, – бабушка прерывает ее и подходит ближе. – Зови меня Елизавета, во мне не так уж много светлого. А вот темного… хоть отбавляй. – Она мягко сжимает плечо Авроры, и я выпрямляюсь, задерживая дыхание.
Бабушка сразу же считывает напряжение не только в воздухе, но и в девушке перед ней.
– Прости, – говорит она, мягко одергивая ладонь. – Знаешь, мы, бабушки, всегда не знаем, куда деть свои руки.
