– Я же не варвар, – снисходительно улыбнулся тот, отчего Яга облегчённо вздохнула. – Я учёный.
–
Гости медленно приходили в себя от увиденного, лёжа на подушках в гостиной и угощаясь фруктами. Мелёха, у которого от страха только сильнее разыгрался аппетит, уплетал за обе щеки арбуз, сплёвывая косточки прямо на блюдце. Финист, всё ещё не до конца поверивший в своё чудесное исцеление, рассматривал чёрное небо с россыпью огромных ярких звёзд. И почему он раньше не обращал на них внимания? Это же так красиво! Яга к изысканным яствам почти не притронулась, и не потому что боялась, что отравят: старалась блюсти диету. Поэтому со стойкостью модели, готовящейся к показу, она жевала капусту, искоса поглядывая на погонщика, сидевшего в сторонке в эффектной позе, устремив бессмысленный взгляд в пространство. Рядом, поджав ноги, пристроился верблюд Джамал, в свою очередь любуясь «северной красавицей».
– Была б моя душа да в моём теле, – мечтал он, недовольно покосившись на погонщика, – я бы уловил твой нежный взор и ответил тем же! – сладким голосом добавил корабль пустыни, продолжая беззастенчиво «клеить» Ягу. Та опустила ресницы, на щеках заиграл румянец. Давно её так не обхаживали. Лет сто. Нет, двести.
– Может, не торопись с отъездом? – многозначительно поигрывая бровями, шёпотом поинтересовался он. – Анариф сказал, что вот- вот вернёт моё тело – поменяет наши души местами.
Яга ответила нежным взглядом. Она уже представляла себе, что будет потом. Мало того что красивый, а ещё и обходительный такой! Жених – на зависть всем. Научить его дрова колоть – и вообще цены ему не будет.
– Какие дивные звёзды, а раньше я их даже не замечал! – протянул богатырь, рассматривая ночное небо. Действительно, побыв слепым, он гораздо больше стал ценить то, что видел вокруг. Это правда чудо – обрести зрение, да ещё и в таком месте! Стоило ради этого ненадолго в неприятности вляпаться. Но больше он такого не допустит, это точно. Финист довольно и всё ещё слегка удивлённо усмехнулся.
– Звёзды и в Белогорье имеются, – отмахнулся Мелёха и указал на проползавшую мимо по своим делам механическую черепаху со свечой. – Вот чему дивиться надо!
В этот момент черепаха доковыляла до лестницы, попыталась вскарабкаться на неё, но ступеньки были великоваты для её размеров. После нескольких попыток она поднялась вертикально, постояла, покачиваясь – и рухнула на спину. Некоторое время она беспомощно махала лапами в воздухе, пытаясь перевернуться, но тщетно. Гостям даже на мгновение стало её жаль: так она была похожа на живую.
– Яга, попробуй репу полосатую, – обратился Мелёха к Яге, протягивая ей дольку арбуза.
– Это арбуз, – объяснял Джамал, с наслаждением закатывая глаза и причмокивая. – Сладкий, каклукум.
– Я сладкое не ем, – привычно буркнула Яга. Она так привыкла слышать одни поддёвки да упрёки, что никак не могла научиться отвечать на комплименты вежливо, как ей того в самом деле хотелось. Было даже немного стыдно...
– Ну, хоть семена в Белогорье посади, уж больно вкусно, – не унимался Мелёха, протягивая ей блюдо с семечками, и шепнул Джамалу, пока та отвлеклась, со вздохом собирая их в мешочек. – Она одни молодильные яблоки хряпает.
– Молодильные? – удивился Джамал. – Впервые слышу.
– Сорт такой. Ранние яблоки, – выдала Яга первую пришедшую на ум оговорку, шваркнув болтуна по щеке капустным листом и одарив напоследок гневным взглядом. Умела бы искры сыпать – сожгла бы в момент.
Повисла неловкая пауза. Гости настороженно переглядывались, и вот Анариф, вежливо кашлянув, сообщил:
– В порту ждёт мой корабль. С рассветом вы отправитесь в путь, – пояснил он.
Баба Яга вздрогнула от неожиданности и зыркнула на хозяина дома: вдруг тот слышал их спор про яблоки. Но учёный и ухом не повёл – то ли правда не заметил, то ли не счёл настолько важным, чтобы обращать внимание.
– Спасибо, Анариф. Говорю за всё Белогорье! – искренне поблагодарил Финист. – Тебе там всегда будут рады.
– Мы тебе зиму покажем! – добавил Мелёха. – Знаешь, как снег хрустит? – он замолк, задумавшись, с чем бы сравнить. – О! – воскликнул он, откусив арбуз. – Как Орбуз!
Тем временем внимание их привлёк треск, и через большое окно в комнату влетело ещё одно странное нечто, похожее на птицу и на планёр одновременно. Оно попыталось с первой попытки попасть в клетку, но промахнулось, врезалось в решётку и с грохотом развалилось на части. Гости только вздохнули: они уже начали привыкать к творящимся вокруг чудесам и воспринимать их почти как должное.
– Воздухоплавание пока даётся мне сложнее, – пошутил изобретатель.
