В прихожей повисла неловкая пауза, я замерла на кухне.
– Могу я войти?
– Да, конечно, извини, – буркнула Вероника.
Взяв себя в руки, я вышла из кухни. Ник с мрачным выражением лица стоял у порога и держал что-то за спиной. Увидев меня, он насупил темные брови. Я надеялась, что это был не ордер на арест.
– Привет, Финли.
– Привет, – ответила я, не сводя глаз с его спрятанной руки.
– Зачем
В напряженной тишине мы с Вероникой смотрели на Ника, ожидая ответа. Его подбородок был свежевыбрит, темные волны волос аккуратно зачесаны назад. Он был одет в свои фирменные черные джинсы и водолазку защитного цвета, а сквозь открытые лацканы кожаной куртки я могла разглядеть пистолет в кобуре. Я не могла бы сказать, одет ли он для работы или для свидания и есть ли для него вообще какая-то разница между первым и вторым.
– Я просто пришел навестить твою маму, – сказал он.
– О. – Она поправила пластмассовую диадему, немного наморщилась, на лице возникло выражение смущенной невинности. – Папа говорит, что ты козел.
Вероника закашлялась, прикрыв рот ладонью. Затем плотно сжала красные губы.
– Делия Мари! – Я твердо указала пальцем на ее комнату. Фыркнув, она взбежала по лестнице. Ник принял удар с самодовольной улыбкой, поморщившись, как будто это все же немного задело его.
– Прости, – сказала я.
– Не стоит. Ее отец, наверное, прав.
Он прочистил горло, глядя в пол.
– Я… мне нужно проверить, как там дети, – сказала Вероника, исчезая наверху.
Ник молчал мучительно долго.
– Все в порядке? – спросила я. Мой взгляд выразительно скользнул к руке за его спиной. Если он собирался вручить ордер, не было смысла оттягивать этот момент.
– О, чуть не забыл. – Каждый мой нерв затрепетал от облегчения, когда он достал из-за спины бутылку шампанского. – Я так и не поздравил тебя. С книгой.
Чувство вины грызло меня, когда я взяла бутылку.
– Я тоже должна тебя поздравить. Джорджия сказала, тебя повысили.
– Это так, – сказал он, почесывая затылок. – Но я раскрыл дело не в одиночку. – Он поднял глаза. Я изучала бутылку, чувствуя, как потеплели мои щеки. Это была недешевая марка. Он выбрал самое лучшее.
– Тебе не обязательно было это делать.
– Нет, обязательно. – Он потер пустую руку, как будто не знал, что с ней делать теперь, когда она не занята бутылкой. – Прости за то, что я наговорил. Просто меня… застигла врасплох эта статья. И ты была права. Во всем. Ты не виновата. Это я втянул тебя в это дело.
– И все же, – уступила я. – Я должна была рассказать тебе о книге.
Он пожал плечами, я не была уверена – в знак несогласия или признавая мои слова.
– Получается, мы вроде как использовали друг друга. Но я тут подумал… – он неуверенно улыбнулся, достаточно, чтобы обрисовалась ямочка на щеке. – Если ты захочешь снова воспользоваться мной, я мог бы пригласить тебя на ужин как-нибудь.
Это было заманчиво. Ник был привлекательный. Стабильный, надежный. И у меня немного задрожали колени при мысли о новых поцелуях.
Но в последнее время я достаточно огребла за то, что делала выбор импульсивно.
И я потратила кучу времени, пытаясь притворяться кем-то другим. Ник никогда не видел меня в моем парике или в платье. Он никогда не знал меня как Терезу, Фиону или кого-то еще, но только как Финли Донован. Он был у меня дома и познакомился с Вероникой и детьми. Он видел меня в халате и тапочках, и все же… Ник не знал меня по-настоящему.
И никогда не сможет узнать меня по-настоящему. Потому что, если бы он увидел меня настоящую, думаю, ему бы это не понравилось.
Мне казалось, что Ник, как и Стивен, видит только те мои стороны, которые хочет видеть. Но сейчас мне хотелось, чтобы кто-то увидел и оценил то, какая я на самом деле.
Я коснулась этикетки на бутылке дорогого шампанского, которую все еще держала в руке.
– Я подумаю об этом, ладно?
Ник опустил голову. Но быстро поднял ее снова.
– Да, конечно. Я понимаю. – Он сделал шаг назад, к двери, стараясь не выказать удивления. – В общем, позвони мне. В любое время. Если передумаешь.
– Еще раз спасибо за шампанское. И удачи в суде.
Я надеялась, что ему удастся засадить Феликса навсегда, ради нас обоих.
Мы неловко попрощались у двери, я внутри, он снаружи, и я вздохнула, закрывая за ним и надеясь, что не пожалею об этом через несколько часов, когда буду лежать в постели одна и смотреть в потолок.
Вероника прислонилась к косяку. Я протянула ей бутылку шампанского.
– Все закончилось? – спросила она с сочувственной улыбкой.
Я не была уверена, говорит ли она о расследовании или о моих отношениях с Ником.
– На данный момент – да.
Она сморщила нос. Повернула голову в сторону кухни.
– Лазанья!
Мы подбежали к духовке, когда сквозь щели в дверце вырвались первые клубы дыма. Я широко распахнула ее, натянула рукавицы для выпечки, вытащила противень с дымящейся запеканкой и уронила его на плиту.
Ника открыла окна и помахала миссис Хаггерти; в комнату ворвался холодный ветер.
