Напротив, через оживленный перекресток, была видна полупустая парковка «Панеры». Я глянула на приборную панель. Патрисия Миклер, должно быть, уже внутри и ждет меня.
Но зачем? Неужели она хочет объяснить свои поступки? Или извиниться?
Загорелся зеленый. «Мерседес» позади меня просигналил. Вместо того чтобы продолжить движение прямо, я нажала на газ, пересекла две полосы и заехала на парковку «Панеры». Остановившись перед рестораном, не заглушая двигателя, я заглянула сквозь тонированные стекла в обеденный зал, но не смогла разглядеть лиц.
Может быть, Ника права, и мне нужно выговориться. Я заглушила двигатель, перебросила сумочку через плечо и быстро пересекла парковку, пока не передумала.
Очереди у прилавка почти не было, и, когда я вошла, все кассиры дружно подняли головы.
Честно говоря, меня уже не беспокоило, что Минди – администратор – узнает меня. Худшее, что она могла сделать – попросить меня уйти или вызвать полицию. Пусть попробует. С гордо поднятой головой я вошла в обеденный зал уверенной походкой женщины, которая провела ночь с потрясающе привлекательным адвокатом.
Я пробежалась по лицам, высматривая Патрисию Миклер, и резко затормозила, увидев Ирину Боровкову, которая махнула мне рукой из-за столика.
Она сидела с чашкой кофе одна за отдельным столиком в дальнем углу; когда я посмотрела на нее, ее пунцовые губы раздвинулись в улыбке. Она показала на свободное сиденье напротив себя. Поправив сумочку на плече, я напряженно пересекла зал.
– Мисс Донован, – поприветствовала она меня, когда я проскользнула за столик, – я рада, что вы получили мою записку.
Струйка холодного пота побежала по моей спине. То, как она произнесла мое имя – тонко дав понять, что она точно знает, как меня зовут и где меня найти, – слишком живо напомнило мне разговор с Феликсом в гараже Рамона.
Ирина провела длинным ногтем по краешку своей чашки. Другую руку она держала под столом, и я напряглась при мысли, что она может быть вооружена.
– Я думала, что встречусь с Патрисией, – сказала я.
Ирина кивнула, задумчиво наклонив голову.
– Патрисия дала показания. Сейчас она со своим юным другом летит в Бразилию, начать новую жизнь в теплом климате.
– Вы рады за нее?
– Конечно, – сказала она; блестящие черные волосы упали на глаза. – Иначе я бы не устроила ее отъезд.
– А что насчет вас? – спросила я. – Что вы будете делать теперь, когда… – Я вздрогнула, вспомнив окровавленное лицо Андрея. Тяжелый, глухой стук, с которым он упал, когда мы с Никой толкнули его в яму.
– Теперь, когда моего мужа больше нет? – Ирина красиво повела плечами. – Кто-то должен остаться и убедиться, что Феликс оказался там, где положено. Он не обрадуется, когда узнает, как умер Андрей. Мы с тобой слишком дорого обошлись ему, и Феликс не дурак. Ему не понадобится много времени, чтобы выяснить, что произошло.
Это была здравая мысль.
– Вы думаете, есть шанс, что он выскользнет?
Она подняла идеально выщипанную бровь и отпила кофе. Ее рука не дрожала, когда она вернула чашку на стол.
– Полагаю, такой шанс есть всегда. Но твой друг-детектив настроен решительно. И, как и говорила Патрисия, ты все сделала очень аккуратно. – Она окинула меня тем же заинтересованным, оценивающим взглядом, как прежде в фитнес-клубе после занятия. – Должна признаться, я приятно удивлена. – Вынув руку из-под стола, она положила на стол конверт и пододвинула его ко мне.
– Что это?
Удушающее чувство déjà vu охватило меня.
– Остаток суммы, которую я тебе должна. Работа выполнена целиком так, как мы договаривались. – Я постаралась не смотреть на конверт. – Не переживай, все чисто, деньги не отследить.
Я чувствовала что-то неправильное в том, чтобы брать деньги Андрея. Деньги, которые, скорее всего, отмыл Харрис Миклер, а Феликс заплатил Андрею Боровкову за работу.
Что-то жесткое появилось в слабой улыбке Ирины.
– Если ты не примешь плату, меня могут заинтересовать причины. Может, ты слишком сблизилась с детективом Энтони? Или переживаешь, что сестра узнает? – Она снова подтолкнула ко мне конверт. – Джорджина, кажется?
Я схватила конверт, сканируя обеденный зал, чтобы убедиться, что никто не смотрит на нас. Тощий парнишка в униформе «Панеры», опустив голову, смахивал крошки с коврика, а седовласая женщина, сидевшая неподалеку, склонилась над супом. Никому не было дела до того, как я запихиваю конверт с грязными деньгами в свою сумочку.
Никому, кроме меня.
Ирина промокнула рот салфеткой и сунула свою сумочку от «Прада» под мышку.
– Отлично. Рада, что работа выполнена, к нашему обоюдному удовлетворению. Буду на связи, если мне снова понадобятся твои услуги.
– Нет, я не… – Ирина достала из кармана и протянула мне через стол тонкий белый конверт.
