– Нет, – сказали мы одновременно с Никой. Если он сейчас уйдет, весь оставшийся день я буду в панике гадать, зачем он вообще приходил. Лучше сразу покончить с этим, как пластырь содрать.
– Это Ника, моя няня…
– Бухгалтер, – вмешалась Ника, пожимая протянутую руку.
– Ника живет с нами, и она просто поднималась наверх.
Я бросила на нее укоризненный взгляд.
– Мы можем поговорить здесь, – продолжила я, направляя детектива на кухню. – Хотите чего-нибудь выпить? Кофе, содовую или что-то еще?
– Содовую, если можно.
Пока я открывала холодильник, он снял свою ветровку. Я подсматривала за ним через дверцу холодильника. Коричневый кожаный ремень от кобуры пересекал спину, и, когда он садился за стол, черная рукоятка пистолета, казалось, смотрела прямо на меня.
Я проглотила комок в горле.
– Итак, детектив Энтони…
– Пожалуйста, давайте на «ты», зовите меня Ник.
– Ник. – Если бы он пришел, чтобы арестовать меня, он бы разговаривал формально, так ведь? И, скорее всего, он бы не улыбался. А может, и улыбался бы. Джорджия говорила, что некоторые копы такие засранцы. – Так ты знаком с Джорджией?
Лед бренчал в стакане, когда я поставила перед детективом содовую.
– Да, давным-давно, мы вместе учились в академии. – Он выглядел не намного старше моей сестры. В густой щетине на его подбородке не было седины, и темные волосы красовались на мускулах под закатанными рукавами его водолазки. – Время от времени мы вместе ходим в бар, выпить пива. А ты писательница. Джорджия много о тебе рассказывала. О тебе и твоих детях.
Прежде чем сесть, я как бы ненароком на несколько дюймов отодвинула стул, сохраняя между нами определенную дистанцию.
– В самом деле?
– Не переживай. Только хорошее.
Я подавила нервный смех. Он рассмеялся. Но я чувствовала, как его внимательный взгляд детально изучает меня, и это немного напрягало.
– Значит… ты работаешь над делом…
Краска залила его щеки, и неожиданно снова показалась та самая ямочка.
– Да, точно. Дело. Мне кажется немного странным обращаться к тебе, – сказал он почти застенчиво, – но Джорджия сказала, что ты не будешь против. И что мы, возможно, сможем помочь друг другу.
Мои подозрения приняли иное направление. Быть может, этот визит не имеет никакого отношения к Харрису или Патрисии. Джорджия уже не в первый раз пыталась познакомить меня с кем-нибудь из своих друзей-полицейских. Я глянула на его левую руку, когда он потянулся за содовой. Никакого обручального кольца. Никакой подозрительной полоски отсутствующего загара на том месте, где она могла быть. Я сощурилась.
– Помочь друг другу? Каким образом?
– Это дело о пропавшей семейной паре из Арлингтона. Возможно, ты видела в новостях? Харрис и Патрисия Миклер.
Во рту пересохло. Наверху скрипнула половица – должно быть, Ника подслушивала в холле.
– Думаю, кое-что я видела, краем глаза.
– У нас пока нет никаких зацепок относительно жены, но мы знаем, что муж пропал двенадцать дней назад в Маклине. Мы нашли его машину на парковке у бара, в машине были его бумажник и телефон. Судя по всему, у него была встреча с женщиной, они заказали выпить, но у нее возникли какие-то непредвиденные обстоятельства, и она отлучилась в туалет. Официант вспомнил, что Харрис Миклер уходил с какой-то другой женщиной. Мы считаем, что нам удалось опознать ее.
Мороз пробежал по моему позвоночнику.
– Удалось опознать?
Энтони кивнул.
– Она была членом той же нетворкинговой группы, что и Харрис. В тот вечер у них в баре было сетевое мероприятие. Женщина не зарегистрировалась и не подтвердила своего участия в мероприятии, но имя женщины в баре совпадает с именем в профиле нетворкинговой группы, и она подходит под описание, данное нам официантами.
У меня вырвался слабый вздох облегчения. У полиции есть подозреваемая. И это не я.
– Так какое отношение все это имеет ко мне?
– Вот тут-то все и становится странным. – Он поставил содовую на стол, провел пальцем по линии конденсата. – Я не могу сказать, что она подозреваемая. Но она определенно имеет отношение к этому делу.
Он поднял на меня взгляд.
– Мы полагаем, Харрис Миклер мог покинуть бар с невестой твоего бывшего мужа Терезой Холл.
Я опрокинула свой стакан. Содовая разлилась по столу. Мы одновременно вскочили и потянулись за салфетками. Я схватила пачку салфеток, бормоча извинения, пока вытирала воду трясущимися руками.
Что я наделала? Я облокотилась на стол. Ник потянулся поддержать меня, но я опустилась на стул. Я сказала Джулиану, что меня зовут Тереза. Я сказала ему, что занимаюсь недвижимостью. На мне был светлый парик и черное платье Терезы. Когда я искала информацию про Харриса, я даже не проверила, был ли кто-нибудь знакомый в профиле группы. В группе было семьсот участников. И на этой неделе я тоже выискивала только имена, совпадающие с именами в телефоне Харриса.
– Ты уверен? – спросила я. – Я имею в виду, кажется, фактов не так много.
– Если бы у нас было только это, уверенности было бы меньше. Но вышка засекла телефон Харриса тем вечером в радиусе трех миль от ее дома.
