В столице адмиралы занервничали. Больше всех горячился честолюбивый вице-адмирал Чернышев.
Как же так? Государыне обещано, что проход in Восток отыщут, а Чичагов его не сыскал.
Срочно затребовали Чичагова в Петербург.
— Надлежит вам срочно выйти к Шпицбергену, — огорошил Чичагова граф Чернышев, — перезимовать там и весной искать проход на Восток в Северном океане.
Чичагов обстоятельно доложил, что уже поздно, начало сентября, корветы требуют ремонта, до ледостава не успеть. Очень сожалел Чичагов, что скончался М. Ломоносов. Он-то, выслушав его доводы, наверное дал разумный ответ.
В конце концов коллегия решила повторить попытку следующим летом.
19 мая 1766 года три судна покинули Екатерин-гя-вань. Спустя три недели с попутным ветром отряд достиг сплошного льда западнее Шпицбергена и направился на запад вдоль кромки ледяных полей. Через десять дней им повстречался 3 мачтовый голландский китобой «Корнелиус».
Шкипер Шикиано рассказал, что каждый год в этих местах гибнут суда, затирают льды, а что касается прохода во льдах, он никогда не видел и не слыхал.
Прошло пять дней, и затеплилась надежда, что на севере показалась земля. Чичагов сам убедился, что зачастую мореходов подводит природа. «А в этом часто мореплаватели обманываются, — вспоминал он, — так как и мне в нынешнюю кампанию случилось, будучи в широте 78°15' и длине 18 09’ 16 июня, когда примеченные мною к западу облака показались землею, и до тех пор находился в сомнении, пока оные стали расходиться и отделились от горизонта».
Еще недавно мореходы пробивались на северо-запад, пока сплошные торосы не преградили путь.
Повернув к осту, суда направились сквозь крошево льда к Шпицбергену, проведать зимовщиков.
