Стало ясно, что для подготовки штурма крепости требуется время и силы, а их не хватало. Через неделю к острову подошел Сенявин со своими кораблями, а в начале декабря возвратились наконец из крейсерства у берегов Египта два фрегата капитана 2-го ранга Сорокина. У них вышел запас продовольствия — еле-еле дотянули до Корфу на полуголодном рационе. Перед Рождеством прибыли на подмогу из Севастополя два новых линейных корабля под командованием контр-адмирала Пустошкина.
Ушаков готовился к решительному штурму и сокрушался, «союзники» его отваживали. Настойчиво советовал Нельсон оставить Корфу и следовать к берегам Египта.
Навестил Ушакова бывший британский консул на острове Занте. Хлопотал о своем имуществе на Занте, а разговор вел о Корфу да Мальте, все пронюхивал...
Ушаков знал малую толику английских интриг, но судил верно. Как раз в ту пору Нельсон писал Ка-дыр-бею, что надо идти в Египет и Корфу оставить, а капитану Боллу на Мальту сообщал:
Видимо, британцев ущемляла независимость русского адмирала.
Два с лишним месяца обстреливали крепость корабли, и береговые батареи держали французов в напряжении, но вреда большого не приносили. Пятиметровые стены бастионов надежно
Ушаков ждать не мог. Обстоятельства, как и союзники, были способны перемениться в любое время, и Ушаков решил действовать по-новому, по-своему. На штурм цитаделей он решил обрушить прежде всего огневую мощь корабельной артиллерии русской эскадры, ибо турецкие артиллеристы в счет не шли. Он начал деятельно готовить матросов и солдат к штурму. Они изготовили лестницы, фашины, тренировались атаковать укрепления. Были разобраны и разосланы на корабли сто условных флажных сигналов, дабы каждый замысел флагмана был всем понятен.
17 февраля, после полудня, на «Святом Павле» собрались флагманы и командиры. Кают-компания была увешана планами Корфу, Видо и рейдов. Ушаков был краток:
