— Хм. Хорошо, благодарю за откровенность. И вы не отдавали хм... собаке никаких команд?
— Что? А-а-а... — Сандер хлопнул себя по лбу, — вот оно что! Да, я кричал ей «фу, нельзя» сначала по-русски, потом подумал: это же японская собака, поэтому начал кричать «най, най!» — Сандер замахал руками и изобразил, как именно он кричал. — А она решила, получается, что это мой пес? Так это, проверьте, я собак с собой не привозил. И тут не покупал и не подбирал. Да я утром приехал — когда бы успел?
То, что его словесный поток никто не останавливал, Сандер счел хорошим знаком. Тем более, что следователь явно о чем-то крепко задумался. Но облегченно вздыхать было еще рано. Что же рассказала девушка? Или с ней разговаривал кто-то другой? Но в любом случае, если что — пусть именно ее считают больной.
...А может, она и правда была в таком шоке, что просто ничего не заметила? Или решила, что ей показалось?
— Хорошо... — полицейский тем временем закрыл блокнот, — буду тоже с вами откровенен. Мы расследуем серию убийств. Очень жестоких убийств. На данный момент жертв уже три. И если вы говорите правду, то без вашего вмешательства их было бы четыре. А если вы лжете... — он потер переносицу, покачал головой и вдруг наклонился и едва не ткнулся носом в кончик носа Сандера, — …а вы лжете. Не стоит. — Голос был тихим, но слова упали на стол, как куски свинца.
Сандер скривился:
— Так вот оно что. Кто-то натравливает свою псину на людей, а вы не можете понять, кто? А зверюга рвет людей в куски? Но я к этому точно не имею отношения. Проверяйте, — он растопырил руки ладонями вверх, — я полностью чист.
— Ясно, — следователь встал, — зря я был с вами откровенен. Вы турист, и вам безразлично, сколько еще япошек будет «порвано на куски». Заплатите штраф и с утра пойдете гулять дальше. — Он поднял со стола блокнот и шагнул к двери.
— Эй! — Сандер возмущенно махнул рукой. — Штраф-то за что?
— За распитие спиртных напитков в общественном месте, — следователь обернулся, и да, Сандеру не показалась, теперь на его лице была легкая усмешка.
Сандер тоже приподнялся:
— Значит, хотите правды? — он широко улыбнулся.
Полицейский замер и медленно повернулся к нему:
— Говорите.
— Это была ни черта не собака. Это была гигантская лиса. Впрочем, можете считать, что я пьян и мне приснилось. Доброй ночи, — добавил он по-японски.
— Благодарю вас, — следователь Мори кивнул и вышел из комнаты для допросов.
А Сандер прикрыл глаза. Проклятье. Когда его уже отведут в камеру? И дадут поспать?
Ватару нашел Укё в курилке на улице. Тот стоял, прислонившись к стене, и задумчиво раскуривал трубку. Ватару достал было сигареты, но, передумав, сунул их обратно.
— Быстро ты обернулся.
— Да, один патрульный был так добр, что доставил меня туда и обратно на машине.
— Отлично. Парня я допросил.
— ...И я так понимаю: это не он, — медленно и задумчиво произнес Укё, выпустив вверх круглое красивое кольцо дыма.
— Конечно нет. Сержант Кимура видела и его, и мононоке одновременно. Она решила, что он хозяин, но мы-то знаем, что это не так. Кроме того, в плане силы он чист.
— Вот как? — Укё неторопливо опустил трубку, наклонил голову и глянул из-под очков, прищурив глаза. — И что же рассказал этот чистый человек?
— В чем дело, Мунэхару? — Ватару подошел почти вплотную. — Что ты там увидел?
— Так что же?
— Он рассказал, что это была лиса. Под конец разговора сказал — я немного надавил на его совесть. И он перестал врать про собаку.
— Вы уверены, что у него есть совесть? — хмыкнул Укё и поправил очки.
— Конечно. Человек на чужой земле кинулся спасать незнакомую девушку — у этого человека она точно есть. Но мне больше интересно, почему про собаку соврала сержант Кимура. Я понимаю: отчет, но я говорил с ней лично. Впрочем, она фонари взорвала — может быть, и правда не видела, кто нападал.
— …Или видела куда больше, чем мы думаем...
— Му-нэ-хару!...
— Да?.. Я хотел спросить, а кто-нибудь из них рассказал про шаровые молнии с два кулака размером? Судя по вони и клочкам паленой шерсти, именно они и подожгли нашего рыжего приятеля.
— Что?! — Ватару снова полез за портсигаром. — Это что? Наша госпожа Кимура умеет такое? Нет, не может быть. Она слишком слаба.
— Угу, — Укё кивнул, затягиваясь, — и это я так, для того что бы вы себе представили, сказал: «шаровая молния». Нет, это не электричество. Это огонь, без малейших сомнений. Причем, тот, кто катает такие шары, ни с какой стороны не дилетант. Парень чист? Точно?
— Да, — Ватару вытащил сигарету, — дай спички.
Укё протянул ему коробок.
— Я не увидел у него силу, если ты об этом. А если бы у него огонь был, да еще такой силы, я бы с ним в одной комнате сидеть нормально не смог. Хм... — он прикурил и нахмурился.
— М?..
— В какой-то момент стало слишком жарко.
— Ох, вы как-то слишком нервничали для обычного допроса, — усмехнулся Укё.
— Мунэхару...
— Извините, — Укё зажал трубку в зубах и поднял руки вверх.
— ...И все-таки что-то с ним не так... Так ты говоришь: это он кидался огненными шарами?
