— Да, я что, тихо говорю? Небольшой домик с маленьким двориком, в котором можно выращивать дайкон. И с добрым хозяином, который не будет драть втридорога. Ясно?
— Э... да, мой господин. Но, я прошу прощения — я понятия не имею, где искать такие дома. Этот город такой большой... И я не видел здесь пока таких кварталов — люди живут вот в этих высоких домах.
— Понятно. Все нужно делать самому. Возвращаемся в храм.
— Куда?
— В наш храм, Киёмаса, в нашу родную деревню, от которой не осталось ничего. Скажешь настоятелю, чтобы нашел дом. Думаю, он легко справится с такой задачей.
— О! — хлопнул себя по лбу Киёмаса. — Это великолепное решение! Разве есть на свете человек умнее вас?
— Дураком быть легче, Киёмаса. Вот ты — раз — и переложил на другого решение своих проблем. Но не радуйся. Куда надо идти, чтобы попасть в храм?
Киёмаса победно улыбнулся:
— Туда! — он указал на прозрачное сооружение с крышей. — Это остановка. Туда придет трамвай. Я видел трамвай возле Миёгё. Значит, на нем туда можно добраться.
Ватару въехал в ворота и припарковал машину возле небольшого двухэтажного здания. Вся эта клиника находилась в собственности у клана Мори, но в большинстве корпусов занимались тем, чем заявлено в профиле, а именно — патологиями нервной системы и головного мозга. Но этот корпус, стоящий в отдалении и числившийся как ВИП, был огорожен забором с густым садиком и даже имел отдельную парковку. И вот здесь находился второй по величине филиал «отдела №0». Название это много лет назад придумал Мунэхару, и оно прижилось. Другой филиал находился в Токио. А основной и главный центр как раз и был в Ямагути, вдалеке от любопытных глаз.
Ватару огляделся. Да, выглядит все довольно скромно, по сравнению с тремя подземными этажами главного центра. Но тут и не держат никого подолгу. Если владеющий силой опасен по-настоящему, то его накачивают препаратами и доставляют в Ямагути в кратчайшие сроки. Ватару поднялся по лестнице. Дверь в комнату отдыха была открыта, и первым, кого он увидел, был Укё. Тот сидел, водрузив себе на колени ноутбук, рядом стояла почти литровая кружка с чаем, а изо рта торчала дымящаяся трубка.
— Это одно из немногих мест, где все еще можно курить, а? — Ватару прислонился к дверному косяку и махнул рукой, указывая на кружку: — А тебя тут помнят, я посмотрю.
— А, да. Ёсида был молод, когда брали Ханзо, но выжил. И сохранил привычку подавать мне чай.
— Я отправил людей Итами проверить, кому был тот звонок. Пришел результат.
— О, отлично, — Укё поправил очки, — и кто же наш «наставник»?
— Сейчас, — Ватару вытащил планшет и потыкал в экран. — Некий Исида Токитиро. — он сел рядом на диванчик и повернул планшет экраном к Укё:
— Смотри, ничего особенного, работает в бумажной компании, не женат, живет с матерью и двумя сестрами в Накамура. О... смотри-ка…
Укё нагнулся:
— Настоятель храма Миёгё? Это который... кто же там…
— Като Киёмаса! — Ватару посмотрел на него укоризненно.
— Ах да, — рассмеялся Укё, — как я мог забыть об еще одном месте поклонения вашему кумиру.
— Он не мой кумир. Просто он мне нравится. Я интересуюсь историей этого выдающегося человека. Кстати...
— Такакагэ, — Укё вздохнул, — нет, я его не видел. Если он и размахивал копьем на берегу устроенной Тоётоми Хидэёси лужи — было далеко, и он не представился. Я вам уже много раз это говорил. И вот, кстати, в этом храме еще вроде как поклоняются самому Хидэёси, они же в одной деревне выросли.
— Да нет, я не об этом... Я... О, стой, — Ватару медленно встал и потер пальцами виски, — погоди-ка...
— Что?
— Исида, Исида... Исида Мицунари.
— Да, был такой. И под Такамацу он, вроде, тоже был.
— Да, был, — Ватару наклонился. — А ты помнишь — Токугаву Иэясу называли тануки. А про Исиду Мицунари рассказывали, что он кицунэ. Была там какая-то история с пропавшей головой.
— Головы нашли... но. Так. А если этот парень — потомок? Ну, допустим? — Укё отложил на стол погасшую трубку.
— Тогда он и может быть телом мононоке, — Ватару снова сел.
Укё поднялся и выглянул в коридор:
— Ёсида!
— Да, господин Мори? — из соседней двери высунулась голова.
— Быстро мне нашел список всех, кто сегодня после двух ночи обращался в клиники с ожогами.
— Будет сделано! — Ёсида скрылся за дверью.
— Вот ведь, — Ватару сжал кулаки, — ты где такой умный с утра был? Мы бы уже давно сделали запрос.
— Вам бы пришлось долго объяснять: зачем. И заполнять много бумаг. Ёсида сейчас что-нибудь наврет своим коллегам, и все получится куда быстрее.
— ...Мунэхару, неужели твой язык не способен выговорить фразу «я не подумал об этом»?
— Хорошо. Я не подумал. На лисе горела шерсть, ранения явно были серьезными и, вероятнее всего, отразились на человеческом теле после трансформации.
Укё опустился коленями на светлый ковер и ткнулся лбом прямо в длинный ворс:
— Прошу простить мне мою оплошность.
— Мунэхару, — сквозь зубы произнес Ватару, — я тебя сейчас действительно ударю.
— Простите, господин, — Укё поднялся.
— Речь идет о человеческих жизнях. Я понимаю, что тебе это безразлично, но...
