Алексей резко потянул рукоять и металлическое полотно с дёргающимся мертвяком выкатилось, выпуская клубы пара. Пальцы твари, длинные и костлявые, устремились к шее Стукова, но второй оказался ловчее. Меч сверкнул со свистом и голова чудовища отлетела в сторону выхода из блока, а тело забилось в бешеных судорогах.
— Рассказывай, — произнёс Охотник, разглядывая труп наркомана. — До мельчайших подробностей. Я решу, есть ли в твоих словах хоть что-то полезное.
И детектив начал со странных видений, посетивших его в процессе нахождения в морге. Потом поведал о том, как Тленник проложил путь через лабиринт утраченной памяти. Неоднократно сделал акцент на вернувшихся воспоминаниях касательно родства с Катей и изъявил желание помочь ей.
— Интересные же попадаются люди… — прошептала сущность из клинка. Её голос обвился вокруг сознания Волкова. — Многие наши, флегморийские, готовы предавать друг друга даже за мелочь… Иногда я завидую вашему мирку…
— Видимо, я ошибся тогда, — покачал головой Алексей, не спуская взгляда с Александра. — По поводу причины, по которой она тебя защищала. Очевидно, что суть в более глубокой взаимосвязи… И выходит, что многие сведения слишком туманны. Да и полезного ничего ты мне не сообщил.
В этот момент устройство на груди раздавленной сводницы внезапно перестало работать и издало неприятный сигнал, напоминающий звон разбитого стекла. Стуков молниеносно приблизился к трупу, выдернул пиявку из кровавого месива и принялся внимательно разглядывать ёмкость — она заполнилась лишь наполовину. Густая, тёмно-синяя субстанция мерно переливалась, словно живая.
Охотник недовольно хмыкнул:
— Мало.
— Ей нужна помощь, — с придыханием проговорил детектив. — Ты можешь сделать с ней то же, что и со мной? Можешь выкачать из неё эту дрянь?
Алексей медленно поднял голову. Его глаза, холодные и безэмоциональные, скользнули по Волкову.
— Мне нет дела до чужих проблем, особенно если за это не платят. И нахожусь я здесь только из-за контракта, — Стуков говорил отстранённо, будто рассуждал о какой-то банальности. — Отголосок Тленника должен умереть. Так или иначе… И не надо мне напоминать о моих поступках. Ты сейчас в здравии, потому что оказался счастливчиком. Да и обычных людей я не привык убивать. Знаешь ли… Это не тяга к добрым делам. Мне всё равно, что у вас тут происходит.
Одним движением Охотник опрокинул содержимое ёмкости в глотку. На мгновенье его губы дрогнули, и Александр уловил тень разочарования, пульсирующую в уголках рта.
— Никакой новой информации, — Алексей провёл языком по зубам, словно пытаясь выцедить хоть каплю сведений. — По крайней мере, силы восполнил… Самое время для того, чтобы добраться до финала этой… — Он покосился на трупы, валявшиеся в неестественных позах. — Слишком сложной, в понимании заказчика, истории.
Стуков деактивировал и спрятал изобретение, а затем потряс компасом — стрелка подёргалась немного, резко рванула в сторону и зафиксировалась.
— Я иду с тобой, — уверенно произнёс детектив. — Я должен помочь ей.
— Ты мне не нужен, — Охотник ловким ударом прорубил шею сводницы, подобрал обе отсечённые башки — наркомана и бабки — а после направился к выходу.
— СТОЙ! — заорал Волков, сделал глубокий вдох и продолжил, но уже в спокойном темпе. — Выслушай меня.
Алексей замер — плащ, тяжёлый и неподвижный, будто отлитый из непроглядного мрака, даже не дрогнул.
— Ты ведь не знаешь… С чем столкнёшься… Верно? Собираешь информацию, задаёшь вопросы… Ошибаешься! — Александр ткнул пальцем в воздух, словно вонзая его прямо в затылок Стукова. — Ты сам сказал, что не определил факт родства! Сам сказал о том, что хочешь сведений!
