И вдруг, словно по волшебству, надпись исчезла. Вместе с ней ушли боль, которая терзала моё тело, и все неприятные последствия вчерашней драки. Ощущение было настолько внезапным и резким, что я на мгновение замер, не веря своим ощущениям. Неприятная пульсация в висках прекратилась, мутная завеса перед глазами рассеялась, оставив за собой ясное, почти облегчённое чувство.
Я ощутил, как моё тело постепенно наполняется лёгкостью, словно напряжение последних часов, а может, и дней, испарилось, оставив только странную пустоту.
Не веря своим ощущениям, я выскочил в вестибюль ближайшего этажа, сердце колотилось, но боль куда-то ушла. Направился к зеркалу возле лифта, стараясь двигаться как можно быстрее, словно боясь, что это странное облегчение вот-вот исчезнет. Подойдя ближе, я остановился, собираясь с духом. Внутри всё дрожало от напряжения, и, наконец, я решился взглянуть на своё отражение.
Взгляд упал на зеркало, и я замер. Там, где я ожидал увидеть разбитое лицо, полное синяков и запёкшейся крови, я увидел себя… обычного. Кожа чистая, глаза не опухшие, губы в порядке — никаких следов недавней драки. Даже синяков не было. Нос ровный, как и прежде, а глаза, хотя и были широко распахнуты от удивления, выглядели совершенно нормально.
Я медленно провёл рукой по лицу, ожидая, что, возможно, это просто иллюзия, что боль вот-вот вернётся. Но ничего не произошло. Всё было настоящим. Моё лицо было в полном порядке, как будто вчерашний кошмар никогда не происходил.
— Это… невозможно, — прошептал я, едва сдерживая себя, чтобы не закричать от облегчения и ужаса одновременно.
Я отступил на шаг, продолжая пристально смотреть на своё отражение, и снова провёл рукой по щеке, проверяя, не сон ли это. Но ощущения были реальными. Всё, что я чувствовал — мягкую кожу, лёгкое покалывание после прикосновения — всё это было настоящим.
Как такое могло произойти? Мои мысли метались, стараясь найти хоть какое-то рациональное объяснение, но ответов не было. Лишь один вопрос звучал всё громче в голове: что со мной происходит?
— Это всё... — выдохнул я. — Мне конец. Теперь прямая дорога на Димитрова.
У нас так говорили, когда кто-то начинал чудить или вести себя так, будто у него белочка или приступ шизофрении. «Прямая дорога на Димитрова» — это было как сказать: «Совсем поехал, что ли?».
Я судорожно сглотнул, всматриваясь в своё отражение, которое выглядело слишком хорошо, слишком спокойно для человека, который вчера был на грани. Страх медленно поднимался изнутри, оседая холодным комом где-то в груди. То, что происходило со мной, было настолько необъяснимым, что я действительно начинал сомневаться в своём здравомыслии.
Новые символы вспыхнули перед глазами, прервав мои путаные мысли и заставив остановиться.
"Какой ещё процесс? Инициация..." — эта мысль прошла сквозь сознание, вызывая странное, почти незабываемое чувство. Тревога и любопытство переплелись, добавляя остроты происходящему.
Всё становилось только хуже. Нужно было срочно добраться до дома. Метро уже отпадало, слишком поздно. Я решил вызвать такси, пусть стоит и ждёт возле офиса. Плевать, что это будет дорого — центр города и всё такое, но мне было всё равно. Я был в отчаянии, и единственное, чего хотел, — это добраться до своей кровати и забыться.
Развернувшись к лифту, я начал лихорадочно нажимать на кнопку вызова, словно надеясь, что от этого лифт приедет быстрее. Не останавливаясь, продолжал тыкать на кнопку и следить за табло, на котором убывали номера этажей.
Переводя взгляд с кнопки на табло, я вдруг заметил что-то странное в отражении металлической двери лифта. Обернувшись, я замер в недоумении. Передо мной стремительно раскрывалась тёмная воронка, которая буквально пожирала пространство вокруг. Я инстинктивно повернулся к лестнице, но воронка уже перекрыла проход к ней. Слева коридор тоже был полностью поглощён этой тёмной субстанцией. Единственным выходом оставалось ждать лифт. Я прижался к дверям, продолжая жать на кнопку.
Позади раздался знакомый звук колокольчика — лифт наконец-то прибыл. Я обернулся, но не смог сдвинуться с места. Тело словно парализовало. Я пытался пошевелиться, но ничего не выходило. Лихорадочно перебирая в голове мысли, я пытался найти выход, но не успел — тёмная воронка накрыла меня, затянув в своё жуткое чрево. Меня поглотил вихрь всполохов, сменяющихся разноцветными линиями, которые стремительно окружали и затягивали всё глубже в бездну.
Я проснулся. Снова на полу, снова в чем-то мокром. Первым делом подумал — может, это был всего лишь сон? Поджав руки под себя, медленно поднялся. Вокруг — темно, сыро, воздух тяжёлый от влаги. Холод пробирал до костей. Я стоял в луже. На этот раз это была просто вода — никакой мерзости, как тогда. И всё же легче от этого не становилось.
