Тут вернулась Присцилла с ворохом льдисто-голубого атласа в руках; я смотрела на нее во все глаза. Мне придется завести дружбу с какой-то заносчивой чирлидершей из девяностых годов? С человеком, с которым у меня совсем ничего общего – ни в прошлом, ни в настоящем? С девчонкой, которая, дай ей хоть малейшую возможность, наверняка стала бы меня изводить? Да уж, просто мука мученическая. Зато хоть какой-то план. На смену беспомощности пришел проблеск надежды.
– А когда этот бал, Присцилла? – Было очень странно называть собственную маму по имени.
– В субботу на следующей неделе.
Сегодня четверг. Так, у меня девять дней. Девять дней на то, чтобы сделать Присциллу королевой бала. Девять дней на то, чтобы мама с хальмони не поссорились.
А мой аккумулятор протянет девять дней?
Время покажет.
– Ну класс. Ты, наверное, номинантка на королеву бала? – спросила я как можно беспечнее и жизнерадостнее.
В ее глазах вспыхнуло подозрение. Словно очередное напоминание, что мне ни разу в жизни не удалось перехитрить собственную мать. Врать ей всегда было бессмысленно.
– Да? – Она произнесла это с вопросительной интонацией.
Я знала, что каждый шаг будет даваться мне с трудом. Но сейчас вдруг вспомнила, как мама настаивала, чтобы я провела эту свою «кампанию». Ладно, с этого и начнем.
– Ничего себе. Тебе нужна помощь с твоей кампанией? Я это… выиграла титул королевы бала в своей старой школе.
Шито белыми нитками – она наверняка сразу меня раскусит.
– Ого. – Никакого почтения я в этом слове не услышала. – Спасибо, я сама справлюсь.
Это был удар по самолюбию, но я не сдавалась. Да, мама, которая из будущего, умела за один миг превратить всю мою уверенность в горстку пепла. Но эта мама не была со мной знакома – пока. И этой маме я еще могу доказать, что я не совсем тупая. Мы же начинаем с чистого листа.
– Я серьезно. Я не была самой сильной номинанткой… – Присцилла фыркнула. – Но мне многих удалось убедить за меня проголосовать, именно потому что я грамотно спланировала кампанию.
Она включила движущуюся вешалку, и со мной заговорила одежда.
Я попыталась ее перекричать.
– Я слышала, как Стефани Камильо сказала, что кроме нее никому этого титула не видать.
Вешалка остановилась.
Присцилла подошла ко мне, оперлась ладонями о стойку.
– Чего? Откуда ты ее вообще знаешь? Ты провела-то у нас, типа, пять минут.
– Подслушала, как девчонки это обсуждали в туалете. – Тут я попыталась отыскать в голове самую очевидную подначку, какую можно найти для Присциллы. – Она что, самая популярная девчонка в школе?
Вот какие я произнесла слова.
Оказалось, все правильно. Из глаз Присциллы вылетели две молнии.
– Ей, падле, очень этого хочется.
– Эй! – окликнула хальмони откуда-то из задней комнаты.
Присцилла понизила голос:
– Я тебе сейчас всю правду скажу, новенькая. Стеф Камильо гадкая как не знаю кто – ей повезло, что ее вообще номинировали.
А-ха-ха. Я попыталась спрятать свою радость, пожав плечами.
– Ну, тогда, наверное, все это уже поняли и не будут за нее голосовать.
– В том и проблема: она как-то умудрилась всех убедить в собственной крутизне. И все потому, что папаша у нее – юрист в шоу-бизнесе и представляет интересы Закари Ти Брайана.
Мне, видимо, полагалось знать, кто это такой.
– Ни фига себе.
Она фыркнула:
– Тут, в Лос-Анджелесе, каждый знает кого-то, кто знает кого-то. Глупо и недоказуемо.
При этом чистая правда.
– А почему она гадкая? – спросила я.
– Ну, типа ублажала рукой половину бейсбольной команды.
Я нахмурилась.
– А ты-то откуда это знаешь? – Обычно парни несут такую чушь про девчонок, которые послали их подальше. – Фу, мерзость какая.
Присцилла слегка опешила:
– Ну… типа все знают.
– Вау, я в шоке, какие вы тут все сексисты.
Казалось, я с ней говорю на иностранном языке.
– Чего? – Присцилла уставилась на меня. – Конкретно сексом она вряд ли занимается. Ну уж нет.
Мы обе выдохнули. Не в этом дело. Даже в будущем прививать маме феминистические взгляды было совершенно бессмысленно, и я уж точно не собиралась этим заниматься в 1995 году.
– Ладно, проехали. Короче, если ты действительно хочешь стать королевой бала, я готова тебе помочь.
На полсекундочки мне показалось, что она сейчас согласится. Но потом Присцилла, видимо, собралась с мыслями и пришла к выводу, что я просто приставучая выскочка.
– Ты уж прости, но помощь мне не нужна. Сама справлюсь. – Она повернулась ко мне спиной, давая понять, что разговор окончен.
Через несколько минут я, поджав хвост, уже забиралась в машину миссис Джо. Как все это разрулить? Я всегда знала, что мы с мамой разные люди, но сейчас, когда мы вдруг стали одного возраста, контраст сделался особенно очевидным. Девчонка вроде Присциллы никогда бы не стала дружить с такой, как я.
И в дочери себе такую тоже бы не захотела.
