Я посмотрела девчонке вслед. Ага, вот она какая, Стеф Камильо. Она вместе со своим парнем подошла к другой компании девчонок – я не могла не отметить, что они выглядели далеко не так безупречно ухоженно, как подружки Присциллы. И я тут же поняла, где чье место в школьной иерархии.
– А ты слышала, что она собирается прийти на бал в коротком платье? Все делает, чтобы сразу было понятно, какая она грязная сука, – заметила девчонка со светлыми волосами, как у Алисии Сильверстоун.
Присцилла бросила на меня взгляд через плечо, а потом ответила:
– Дешевка. Кто ж ходит на балы в коротких платьях?
Да, это ж надо ОСМЕЛИТЬСЯ. Я сдержалась, чтобы не закатить глаза. Мне ведь важно им понравиться, даже если пока они меня подчеркнуто игнорируют. А еще явно считают себя лучше других – ну да ладно.
А у меня зато появилась возможность выяснить, есть ли еще номинантки на королеву бала.
– А остальные девчонки, которых выдвинули, – тоже такие же слабые конкурентки? – спросила я, стараясь говорить как можно ехиднее.
Они переглянулись, явно спрашивая друг друга без слов, стоит ли мне отвечать. Тут я вдруг сообразила: а вдруг среди них есть еще номинантки?
– Или и вы тоже из них? – поспешила добавить я.
Брюнетка с аккуратной укладкой – концы подкручены от лица – пояснила:
– Нас всех раньше уже номинировали. Теперь нет.
Остальные подтвердили ее слова самодовольным молчанием.
Присцилла, похоже, решила меня не мучить.
– Претендентки – я, Стеф, Тесса Мартин и Александра Ганнер. Только мы со Стеф из выпускного класса, остальные на класс младше.
– А старшие всегда побеждают? – уточнила я, потому что, судя по ее словам, младшие не считались конкурентками.
– Разумеется, – фыркнула девчонка с волосами как у Алисии Сильверстоун.
– У нас в школе было не так, – ответила я тоном оскорбленной всезнайки. Блин, и с этими мне придется общаться.
Присцилла развернулась, повесив рюкзак на одно плечо. Тут-то я все и заметила. В первый момент мне стало за нее стыдно – а потом все заслонил проблеск надежды. Может, это и есть мой шанс.
Я тут же встала у нее за спиной и громко прошептала:
– Присцилла.
Она испуганно развернулась.
– Ты чего?
– Пошли-ка вместе в туалет.
– Что? Зачем?
Я вытаращила глаза – типа, да уж, поверь, надо. Она все глядела на меня с подозрением. Остальные болтали о какой-то ерунде, а я сняла куртку, протянула ей.
– Оберни вокруг талии.
Тут до нее дошло. Она покраснела и тут же обмотала мою ветровку вокруг бедер.
– Ладно, пошли.
Она помахала своим дурацким подруженциям, и мы рванули в туалет.
Там она тут же заняла кабинку. Через несколько секунд оттуда долетел сдавленный крик.
– Ну, засада. Вообще не думала, что сегодня месячные начнутся. Стоило мне надеть белые джинсы…
– Закон белых джинсов, – кивнула я, перерывая рюкзак в поисках тампона.
Присцилла рассмеялась, хотя и раздосадованно.
– Стыдоба какая. А у тебя нет… – Прежде чем она успела закончить, я просунула ей под дверь несколько тампонов. Она тут же их схватила.
– Спасибо. У меня, как назло, ни одного с собой.
Это на нее не похоже. Лично у меня тампоны с собой были только потому, что мама напихала во все мои сумки и рюкзаки штук сто пакетиков.
– Никогда таких не видела, – добавила Присцилла из кабинки. – Клевые какие!
– А, это. У меня тетя работает в фармацевтической компании, им там выдают классные образцы всяких новинок.
Я едва не хихикнула, представив себе тетю Грейс в фармацевтической компании. У нее есть шопер с надписями: «ФАРМА-ФИРМЫ УБИЙЦЫ» c одной стороны и «САКЛЕРОВ НА МЫЛО» с другой.
Через несколько секунд Присцилла вышла из кабинки в чирлидерском спортивном костюме.
– Все решат, я больная на голову – целый день ходить в спортивном костюме, – бурчала она, направляясь с джинсами к раковине. – Дейдре наверняка какую-нибудь гадость скажет.
И прямо у меня на глазах она пустила горячую воду.
– Лучше холодной.
Этому меня научила мама.
– Я знаю, что говорю, уж поверь.
– Чего? – Присцилла посмотрела на меня с сомнением.
Но пятно, представьте себе, тут же отстиралось. Почти полностью. Присцилла расправила джинсы и посмотрела на них с изумлением.
– Ух ты. И правда отошло.
В глазах ее читалось восхищение – и я просто обалдела. И обрадовалась. Никогда еще мама мною не восхищалась. Это она всегда все знала, а мне постоянно приходилось просить ее о помощи. Вот только в 1995 году мама еще не была мамой. Она была Присциллой. А я – ее ровесницей. Еще не существовало всех наших будущих разногласий – для нее эта новенькая Сэм была девчонкой, у которой нет в жизни серьезных проблем. И которая держится уверенно – и с чужими, и в школе, и в собственной семье.
Надо брать быка за рога.
