– Привет, Грейс.
Она продолжала с любопытством меня разглядывать:
– Привет.
Сзади снова загудели, Присцилла выставила руку в окно и махнула в приказном порядке – мол, объезжайте. Чужая машина дернулась с места и скрылась.
– Садись, – сказала Присцилла. – Нам явно по дороге.
Я поскорее забралась внутрь, меня сильно пугали проезжавшие машины, водители которых явно не желали нам ничего хорошего.
– Спасибо.
Мы рывком отъехали от обочины, я тихо взвизгнула, лихорадочно нашаривая ремень, чтобы пристегнуться.
– Ой, мама!
Присцилла глянула на меня в зеркало заднего вида.
– Да ладно тебе, хальмони.
Я бросила на нее злобный взгляд:
– У тебя ребенок в машине, гонщица.
Упомянутый ребенок высунулся над подголовником, уставился на меня.
– А ты кто?
Я невольно уставилась в ответ. Да, было в ее чертах что-то от той тети Грейс, которую я знала, – курносый носик, любопытные глаза.
Присцилла резко повернула налево.
– Так, одна из школы. – «Одна», не «подруга». – Грейс, сядь нормально. – Говорила она отрывисто, нетерпеливо.
Тетя Грейс медленно осела вниз, но обратно не развернулась, а продолжала меня рассматривать. Все-таки милашка.
– Я Сэм.
Она сморщила нос.
– Так только мальчиков зовут.
– А вот и нет. Гендер – всего лишь конструкт.
Присцилла шумно выдохнула.
– Слушай, ты можешь на пять минут перестать нести всякую чушь хотя бы в присутствии ребенка?
– Люди, Грейс, сами выбирают, как их называть. Тут нет никаких правил.
– Ну дает, – пробормотала Присцилла, проскакивая на желтый свет.
Грейс замолотила по торпеде кроссовками на липучках.
– А ты представляешь?
– Чего? – спросила я.
– Нам учительница сегодня сказала, что динозавры замерли из-за кометы!
Мы с Присциллой переглянулись. Какая умненькая.
– Вымерли, не замерли, – отчетливо произнесла Присцилла, выезжая на оживленное шоссе.
Присцилла Джо: уже в 1995-м не пропустит ни одной оговорки.
– Я так и сказала! – возмутилась Грейс. – А мы тоже можем замереть из-за кометы?
Я покачала головой.
– Вряд ли. Скорее из-за… – (А изменения климата уже начались?) – Из-за того, что планета перегреется.
– Сэм! – Присцилла вскинула руки. – Перестань ее пугать!
Я посмотрела на Грейс – та не сводила с меня умненьких глаз. Я пожала плечами, она тоже.
Мы помчались по автостраде и в рекордный срок добрались до Норт-Футхилла. Оставили машину в подземном гараже их многоквартирного дома, втиснулись втроем в лифт. Я нажала кнопку третьего этажа – по привычке, выработавшейся за много лет, пока хальмони жила в этом доме.
– Эй, откуда ты знаешь, что третий? – Присцилла приподняла бровь.
Блин.
– Ой, прости. Просто я сама живу на третьем этаже! И ты тоже? Какое совпадение.
Ложь была шита белыми нитками, но Присцилле и Грейс мое объяснение почему-то показалось логичным, и до места мы доехали без всяких странностей. Дверь открылась, мы шагнули в общий коридор, квартиры выходили во двор, где стоял фонтан и росли пальмы. Типа как в «Мелроуз Плейс», только для иммигрантов.
Грейс по дороге взяла меня за руку. В голове мелькнуло воспоминание: тетя Грейс, студентка, держит меня, дошкольницу, за руку в торговом центре.
Ну и ну.
Мы остановились перед дверью: над глазком висит вязаный веночек, коврик плотный, темно-зеленый. При мысли, что я сейчас окажусь в квартире, которую смутно помнила с детских лет, на меня нахлынули сложные чувства. Я сейчас увижу хальмони. Присцилла копалась в кармашке рюкзака, выискивая ключи, тут в квартире зазвонил телефон. Дребезг стационарного аппарата разносился по двору, Присцилла поспешно открыла дверь – оставив ее настежь, – сбросила туфли и рванула отвечать. Я даже в комнату войти не успела, а уже услышала ее обиженный голос:
– Но мы с Сэм собирались вместе заняться плакатами!
Мы с Грейс так и стояли у двери, я – из вежливости, Грейс – потому что рассматривала улитку на металлических перилах.
Через несколько секунд Присцилла вернулась в прихожую, снова надела туфельки на ремешках.
– Ой, Сэм, прости. Мама просит помочь ей в химчистке, так что я не смогу.
А если точнее, проводить как можно больше времени с Присциллой и хальмони. Это вторая часть моего плана, а я так сосредоточилась на кампании, что по этой линии вообще не предпринимала никаких действий. Так что, будем считать, мне повезло.
– Давай займемся плакатами прямо в химчистке, – предложила я.
Присцилла посмотрела на меня с сомнением:
– Правда? Мне придется отвлекаться на работу.
– Ну и ладно. Если хочешь, я тебе помогу.
Грейс кивнула:
– От тебя очень много пользы.
Я рассмеялась – искренне, хотя и смущенно:
– Я рада.
– Ну ладно. Может, и получится. – Присцилла снова разулась. – Пойду принесу канцелярию.
