Пока я ждала Джейми, пальцы так и тянулись к телефону, который я спрятала в карман ветровки. Когда я в последний раз проверяла, заряд аккумулятора был шестьдесят процентов. Сообщения для хальмони здорово подъедали этот мой дурацкий аккумулятор. Но еще раз потратить драгоценный заряд я не успела, потому что увидела Джейми – он спускался с лестницы.
– Привет, – сказал он, коротко махнув рукой и останавливаясь передо мной. – Прости, если заставил ждать.
Почему вежливость всегда так приятна?
– Да ничего, я и не ждала почти. Ну и куда мы пойдем заниматься этими скучными розысками?
Он сделал вид, что задумался:
– Даже не знаю, но есть такое место – общественная библиотека.
– Во-во, – поспешила ответить я в надежде, что он принял мой совершенно серьезный вопрос за шутку.
Мы чуть-чуть постояли.
– И, это, я без машины, – прояснила я.
– И я, – ответил он, скривившись. – Я обычно на автобусе езжу.
– Я тоже!
Я, пожалуй, слишком уж пылко обрадовалась тому, что мы оба ездим на автобусе, но он, похоже, не заметил.
– Вот и классно. Пошли.
Мы перешли через улицу к автобусной остановке и стали ждать; больше там никого не было. Я попыталась остудить свои чувства к Джейми и стала высчитывать, сколько ему лет в моем времени.
– Замерзла? – внезапно спросил он. Я сообразила, что откровенно содрогнулась, представив себе лицо этого пожилого типа из будущего.
– Не, все нормально, – ответила я, хлопая в ладоши, дабы подтвердить: я совершенно здорова. – А ты знаешь, где библиотека?
Он кивнул.
– Да, совсем недалеко. Несколько остановок. Рядом с торговым центром.
Подошел автобус, мы кинули по несколько квортеров[2] в кассу, пошли в хвост. Я нашла два места, мы уселись рядом, почти соприкасаясь плечами. И почему в автобусах такие сиденья – люди не могут приличным образом отодвинуться друг от друга?
– Ты будешь дергать за эту штуку, когда нам нужно будет выходить, – заявила я. – А то я ужасно нервничаю.
– От предчувствия, что придется дергать? – удивился он, но взгляд остался серьезным, без поддразнивания.
– Именно! Типа: а вдруг забуду? Или дерну слишком рано? Или еще одновременно с кем-то другим, а дверь возьмет – и вообще не откроется?
Автобус остановился, нас слегка качнуло вперед. Джейми схватился за веревку, протянутую вдоль стены, а мне стало стыдно, что я раскрыла ему эту мою дурацкую паранойю.
Но Джейми просто наклонился, коснувшись меня по ходу плечом и предплечьем, и легонько постучал по веревке пальцем.
– Ясно. Понял. Не переживай, Саманта.
Я стала гадать – он это серьезно, или издевается, или что, но потом поняла: он просто… вот такой. Странноватый, сдержанный, но предупредительный.
А потом Джейми спросил:
– Так и чего вы сюда переехали?
Я постучала пяткой по грязному ворсу на полу автобуса.
– Из-за папиной работы. Он врач. – Лучше всего ведь поближе к правде, да? – А ты? Почему вы сюда переехали?
В лицо ему блеснуло послеполуденное солнце, и он ответил:
– По семейным обстоятельствам. Мама хотела быть ближе к семье.
– То есть она отсюда?
Джейми кивнул:
– Да, выросла в Лос-Анджелесе. Бабушка с дедушкой, тетки и дядья все живут неподалеку.
– Здорово.
Вроде бы такой очевидный, никакой ответ. Джейми кивнул, помолчал немного, а потом сказал:
– Да, здорово. Мама… она у меня мать-одиночка. Растила меня, по сути, одна, когда они с папой развелись. Так что мне кажется, что, хотя я, ну, уже взрослый, хорошо, что есть, кому ее поддержать.
В его словах я услышала одиночество. Подумала про хальмони, которая одна поднимала двоих детей. У меня возник миллиард вопросов (А где твой папа? Вы поддерживаете отношения? Почему твоя мама уехала из Лос-Анджелеса? Почему не вернулась раньше?), но я просто ответила:
– Моя мама говорит: твои дети всегда будут твоими детьми, даже когда вырастут. Она так сказала, когда мой старший брат Джулиан уехал в колледж, слала ему сообщения каждый час как ненормальная.
– У тебя есть брат? – Джейми, как всегда, был предельно сосредоточен, и я не стала отводить взгляд, хотя очень хотелось.
– Угу. Единственный. Старше меня на пару лет, но мы очень разные.
С Джейми легкая болтовня не пройдет.
– Ну, он у нас немножко гений. Я это на полном серьезе говорю. В детстве был вундеркиндом, про него даже в «Нью-Йорк таймс» писали, потому что он сконструировал… – Так, тут надо поаккуратнее. – …ну, типа робота. Я не очень в этом разбираюсь, – добавила я со смехом, чтобы не рассказывать подробно про миниатюрный дрон, который опыляет цветы. – Он теперь в Йеле учится.
– Ух ты! – оценил Джейми, подавшись вперед, поставив локти на колени – в тесном пространстве это оказалось непросто. – Ну и в чем именно вы разные?
Я откинулась на спинку.
– Шутишь, да? Он гений. А я… нет.
– Ну, допустим, он очень умный. А что еще? Характеры у вас разные?
Я помолчала, обдумывая ответ.
– Ну да, даже если не считать того, что я, в отличие от него, не гений, у нас очень разные характеры. Это, наверное, прозвучит очень банально, но так и есть. Он такой, знаешь… интроверт? Стеснительный, ему сложно общаться.
– То есть полная противоположность тебе? Я видел, как ты разговариваешь с людьми.
