Ну прямо белый рыцарь на коне – мне захотелось закатить глаза от отвращения, а вот Присцилла так и засияла – своей особенной лучезарной улыбкой. Так же она улыбалась Тейту в загородном клубе, улыбку эту она постоянно оттачивала, точно меч.
– Это верно. Поэтому я почище всех ваших задниц вместе взятых.
Все рассмеялись, напряжение слегка спало. Я увидела победоносный блеск в глазах Присциллы.
Дейдре посмотрела на компанию девчонок-азиаток, которые проходили мимо.
– Да, Присцилла не такая. Без этих смехотворных осветленных волос, да и «Кальвином Кляйном» от нее не воняет.
Присцилла отбросила назад волосы – этот ее жест я видела миллион раз и в прошлом, и в настоящем, – солнце заиграло на их темной гладкой поверхности. Однако этот отрепетированный жест, как и многое из того, чем Присцилла обозначала свою позицию, выглядел совершенно естественно. Типа да, она и есть тот человек, который прекрасно вписывается в эту группу.
Нил следил за движением – сначала ее руки́, потом шелковистых прядей, потом скулы́, по которой пряди скользнули. Рука его так и лежала у Присциллы на плече, а когда зазвенел звонок, он что-то прошептал ей на ухо с подчеркнутой интимностью.
Улыбка сияла у нее на лице, только мне она казалась частью маски, костюма. Мне вдруг пришло в голову, что в эту компанию Присциллу приняли не без оговорок – а на том условии, что она будет вести себя как и остальные «крутые», пропускать мимо ушей расистскую хрень, а может, роль играло и то, что на нее запал Нил. Я ведь только что своими глазами видела, как альфа-энергия этого противного Нила действует на всех этих людей.
Короче, мрак полный.
Прозвенел звонок, обеденный перерыв закончился, я засунула тетрадку обратно в рюкзак – случившееся высосало из меня все силы.
– Эй, Сэм. – Присцилла взяла свою чирлидерскую сумку и рюкзак, которые стояли со мной рядом.
Я опасливо взглянула на нее.
– Ну?
Она пристроила вещи на плечах и ответила не сразу.
– Спасибо, что хотя бы попыталась… ну, со Стеф.
Я пожала плечами.
– Дать бы ей кулаком в горло, но пока хватит и того, что на нее наорали.
Тут на лице Присциллы расцвела совершенно искренняя улыбка.
– Она тут самая поганая. Теперь ты понимаешь, почему мне так важно ее обойти.
– Ну, об этом даже не беспокойся. Мне мстительность только придает сил.
На самом деле, я не шутила. Я теперь знала, что Стеф Камильо – самая серьезная соперница, а значит, особенно важно, чтобы все пошло по плану. Теперь многое зависит от того, кто как проголосует.
Прозвенел второй звонок, и я оказалась почти одна в пустом дворе – остальные рванули на пятый урок. Я завидовала тому, какие у них простые проблемы в этой жизни, – а меня сильнее всего волновало, как попасть обратно в свой мир.
Ну, не буду врать, что у меня природный дар работать в химчистке… хотя, похоже, у меня природный дар работать в химчистке.
– Спасибо, приходите еще! – щебетала я вслед клиентке в коричневом вязаном костюме с никому не нужным тощим шарфиком, повязанным вокруг шеи, – его длинный конец едва не зажала закрывшаяся дверь.
Хальмони с громким стуком захлопнула учетную книгу.
– Очень хорошо, – заметила она, одобрительно кивнув.
Ну, не буду врать, что я могу прожить и без комплиментов от хальмони… только, пожалуй, я не могу прожить без комплиментов от хальмони.
Почти всю вторую половину дня она объясняла мне, как работает химчистка (а мне было стыдно, что она зря тратит время: меня же – будем надеяться – через пять дней здесь уже не будет). Я поначалу тушевалась, но потом хальмони бросила меня прямо на передовую, заставила принять несколько заказов – и мне, на удивление, очень понравилось!
А может, мне просто нравилось тусоваться с хальмони. Как и в будущем, в наших отношениях не было никакого напряга. Я поначалу волновалась, что она будет слишком сдержанна: в конце концов, я же подруга ее дочери. А она вела себя совсем как хальмони, которую я знала. Дружелюбно, заботливо, с юмором. Более того, когда Присциллы не было рядом, она раскрывалась еще сильнее.
Я, впрочем, не забывала, зачем здесь оказалась.
– Надеюсь, я немногим хуже Присциллы.
Я говорила беззаботно, одновременно засовывая бланк заказа в металлический лоток на стенде – там уже лежала стопка, похожая на слоеный пирог.
– Ну, ты первый день работаешь, а Присцилла уже давно, – сказала хальмони, явно уходя от ответа. – Как-то нечестно вас сравнивать, правда?
Я кивнула: спорить с мудростью хальмони у меня никогда не получалось.
– Спасибо вам еще раз за то, что взяли меня на работу. Я рада, что могу помочь, а то Присцилла вечно занята.
– Это я должна быть тебе благодарна, – сказала хальмони, включая одну из сушилок. Она ни секунды не оставалась без дела, руки и тело постоянно в движении. – Присцилла… я знаю, что прошу от нее слишком много.
Вот оно. Возможность поговорить про Присциллу.
– Она кучу всего успевает, – согласилась я. – Но, как я понимаю, и вам тоже дел хватает.
Хальмони помолчала, а потом заговорила, размеренно и задумчиво:
– Ты знаешь, что их отец умер четыре года назад?
