В «Реал Карлос» врезалось еще несколько ядер, и сверху донесся треск ломающегося дерева. Подняв голову, я увидел, что рушится стеньга нашей фок-мачты, и падать она будет вдоль всего корабля. Сперва она, казалось, двигалась медленно, но затем, под весом собственного рангоута и такелажа, она начала рвать снасти и ломать реи на грот-мачте, набрала скорость и с ужасающей силой рухнула на палубу. Я отскочил, спасаясь от лопающихся канатов, хлеставших по воздуху там, где я прятался, и рискнул снова взглянуть вдоль палубы. Раздавались крики людей, зажатых обломками, и команда, схватившись за топоры, принялась расчищать завалы. В полумраке я видел лихорадочную деятельность на главной палубе: канониры продолжали стрелять, в то время как другие матросы рубили канаты и пытались совладать с огромными хлопающими фоками, которые теперь распластались по большей части палубы. Еще два ядра с воем пронеслись у меня над головой, и я снова нырнул в укрытие на гальюн. Несколько мгновений спустя я услышал крик, которого боится каждый моряк: «Пожар!». Любопытство на секунду побороло страх, и любопытство победило; я снова начал карабкаться на бак, чтобы взглянуть еще раз. Когда я начал, что-то заставило меня бросить взгляд через плечо на море прямо перед кораблем, и на несколько секунд я застыл на месте. Ветер, гнавший корабли, также толкал вперед и стену порохового дыма. На моих глазах в крошечной прорехе в дыму показался топ мачты, а затем еще один. Судя по расстоянию и скорости, это мог быть только «Суперб», который, очевидно, продолжил свой путь через проход между испанскими кораблями и теперь устремился к следующим судам в союзной колонне. Я огляделся. Я был единственным на гальюне во время боя, и никто другой не находился так далеко на носу корабля. Никто больше этого не заметил. Пушки «Реал Карлоса» все еще стреляли, создавая еще больше порохового дыма, и сквозь него я видел ответные вспышки других орудийных дул. Как ни невероятно это казалось, массивные испанские суда теперь по ошибке сражались друг с другом.
Глядя вдоль корабля сквозь дым и темноту, было трудно понять, что происходит. Когда стреляли пушки, вспышка на миг освещала кошмарную сцену с раздавленными телами, разбитыми орудийными лафетами и мечущимися людьми. Стрельба на верхней палубе «Реал Карлоса» замедлилась, но три палубы ниже палили без перерыва. Поначалу огонь казался небольшим, но затем загорелся упавший парус с фок-мачты, и пламя вспыхнуло. Огонь вскоре взметнулся по смоленым канатам такелажа и поджег другие паруса. Менее чем за минуту небольшой пожар на палубе превратил грот-мачту в пылающий маяк. Смоленые канаты горят быстро и яростно, и они держали наверху массивные реи, которые были больше, чем грот-мачты меньших кораблей. Слышался треск, когда перегорали канаты, и вскоре грот-рей повис под безумным углом. Я с изумлением огляделся, пораженный тем, как быстро распространилось пламя. Надо мной оно теперь достигло оставшейся нижней части фок-мачты. Воздух вокруг меня стал горячим от пламени наверху, а жар от пожара на грот-мачте дул прямо на меня. Затем с высоты донеслась еще одна серия тресков, и марса-рей закачался на снастях, пока не повис прямо вниз, как копье, направленное на палубу, с прикрепленным к нему горящим парусом. С последним щелчком перегорел последний канат, и он рухнул прямо вниз, проломив главную палубу и перенеся огонь на палубы ниже.
Пылающий такелаж — это все, что было нужно «Сан-Эрменехильдо», чтобы прицелиться точнее. Думая, что они уничтожают «Суперб», они всадили еще больше ядер в свой сестринский корабль и в тех, кто пытался его спасти. Трое мужчин рядом со мной пытались вместе перерубить какие-то обломки, чтобы сбросить их за борт, но из темноты с воем вылетело ядро и мгновенно превратило их в кровавое месиво. Меня обдало брызгами их крови и ошметков. Жар от пламени теперь становился невыносимым. Смола между досками палубы плавилась и прилипала к моим ботинкам; было лишь вопросом времени, когда и она загорится. Массивный корабль казался обреченным, и я ничего не мог сделать, чтобы спасти его, даже если бы захотел. Я снова вернулся на гальюн, который был защищен от пламени и жара баком, и молился, чтобы британский флот скорее прибыл и дал шанс на спасение. Я, должно быть, просидел там около пяти минут, слушая крики и вопли тех, кто боролся с огнем, и продолжающуюся стрельбу с нижних палуб «Реал Карлоса». Казалось невероятным, что мы все еще стреляем из пушек, но нижние палубы стреляли. Там, внизу, должно быть, была сцена из ада, где пламя и разбитые бревна смешивались с пороховым дымом и грохотом пушек, в то время как храбрые люди удерживали пламя подальше от пороха. Но наши пушки все еще давали залпы, и в ответ в наш корпус врезались ядра. Одно ядро ударило в балку, за которой я прятался, но, к счастью, она выдержала. Внезапно я почувствовал толчок, словно мы сели на мель, и снова встал, чтобы взглянуть.
