Плечи под пиджаком Стэнвика шевельнулись. Могучие плечи.
– Если хочешь, назови это гордостью. Когда проводишь всю жизнь, стараясь удержать самолеты в воздухе, очень трудно направить последний из них в землю.
– Дорогостоящая гордость.
– Люди, бывало, за гордость расплачивались и подороже, чем пятьюдесятью тысячами.
– Полагаю, что да.
– Ты запомнил, где находится дом?
– На Бермэн-стрит.
– Точно. И как ты доберешься туда?
– Я доеду на такси до пересечения Главной улицы с Хауторн-стрит, а дальше пройду пешком. Это другой округ, а расстояние всего две мили.
– Молодец. Ты помнишь номер рейса?
– Нет. Вы же не говорили.
Стэнвик смотрел на него сквозь темные очки.
– Самолет компании «TWA», вылетает в одиннадцать в Буэнос-Айрес.
– Это я помню. Номера рейса не знаю.
– Я пока – тоже, – ответил Стэнвик и подъехал к тротуару. – Думаю, нам не следует сближаться. Я не хочу ничего знать о тебе. И тебе лучше забыть то, что прочел обо мне в газетах.
– Так уж получилось, что я запомнил.
– А теперь забудь. Я высажу тебя здесь.
– Мы же проехали через весь город! Как я доберусь обратно?
– Поймай попутку.
– Премного благодарен за совет.
– Увидимся в четверг вечером...
Флетч позвонил в дом 15641В на Патнэм-стрит и оглянулся на свой «MG», приткнувшийся к тротуару. Сквозь стекла солнцезащитных очков зеленая краска автомобиля сливалась с зеленью лужка.
– Да? Кто там? – спросил мелодичный голос.
Флетч наклонился и прокричал в микрофон:
– Я от управляющих, братьев Грин, мисс Фолкнер!
– Одну минуту.
Флетч поправил галстук.
Лицо Сандры не выражало особого дружелюбия. Она была в черных брюках и блузе свободного покроя, пышно взбитые обесцвеченные волосы падали на плечи.
Флетч остолбенел. Внешне Сандра Фолкнер не шла ни в какое сравнение с Джоан Коллинз Стэнвик. Наверное, решил он, она брала свое в постели.
– Я представитель братьев Грин, – сурово сказал он.
Мисс Фолкнер, не мигая, смотрела на него.
– Что вам угодно?
– Мы бы хотели поговорить с вами.
– У вас есть какой-нибудь документ?
– На вашем месте, мисс, я бы не вел себя столь вызывающе.
– Что?
– Соседи жалуются на вас, и мы подумываем о возможности судебного пресечения вашего аморального поведения.
– Вы, должно быть, шутите?
– Совсем нет. Если вам хочется стоять на пороге, пока мы будем обсуждать этот вопрос, я согласен. Или вы предпочтете пройти в комнату, чтобы нас не слышали соседи?
Она отступила назад, оставив дверь открытой.
Флетч вошел и закрыл дверь.
– Ради бога, объясните, о чем вы говорите?
– Прекрасно все понимаете. Вы сейчас одна?
– О господи!
Флетч прошел в гостиную.
– Упоминание имени божьего вас не защитит.
– Защитит? От чего?
Он открыл дверь ванной комнаты, которая показалась ему пустоватой. В спальне стояла большая кровать, над ней с потолка свешивалось зеркало. Кровать была аккуратно застелена красным шелковым покрывалом. На буфете в кухне стояли наполовину опорожненная бутылка водки, пустые бутылки вермута и сухого калифорнийского вина.
– Зачем вы пришли сюда? – В голосе Сандры Фолкнер слышалось отчаяние.
– Что висит у вас на потолке в спальне?
– Зеркало. Какое вам до этого дело?
– Мисс Фолкнер, в договоре на аренду есть пункт, запрещающий крепить какие-либо предметы к потолку.
– О боже!
В квартире не было никаких признаков сбора к длительному путешествию.
Вернувшись в гостиную, Флетч уселся в кресло, достал из кармана блокнот и ручку.
– Сандра Фолкнер – ваши настоящие имя и фамилия?
– Да. Конечно. К чему эти вопросы?
– Мисс Фолкнер, это жилой район. Тут много молодых семей. С маленькими детьми.
– Знаю. И что из этого?
– Некоторым мамам и, могу добавить, папам стало ясно, что у вас нет видимых средств к существованию.
– О боже!
– Вы довольно давно нигде не работаете.
– Это никого не должно волновать.
– Мы стараемся уяснить, как сказывается ваше постоянное пребывание в доме на моральном здоровье молодежи.
– Ого! Да кто в это поверит?
– Далее, не вызывает сомнений источник средств вашего существования. За ваше содержание вы расплачиваетесь своим телом.
– Мой бог! Вы словно явились из прошлого столетия.
– »Братья Грин» несут ответственность не только за состояние квартир, но в немалой степени и за то, что в них происходит. Во всяком случае, мы реагируем на поступающие жалобы.
– Убирайтесь отсюда!
– Как давно вы знаете Алана Стэнвика?
Ярость на ее лице сменилась ужасом.
– Присядьте, мисс Фолкнер.
Она опустилась на краешек дивана.
– Его опознали соседи. Фотографии Стэнвика часто появляются в газетах.
– О боже! Оставьте Алана в покое!
– Он оплачивает квартиру и ваше содержание, не так ли?
– Да.
– Все понятно. Вы снимаете эту квартиру на незаконно заработанные средства. Будет лучше, если вы расскажете нам обо всем.
– Почему?
– Мисс Фолкнер, вы хотите, чтобы имя Алана Стэнвика фигурировало в судебном иске?
– Мой бог! Неужели такое возможно в наше время? Кто пожаловался на меня?
– Не в наших правилах разглашать подобные факты.
– Оберегаете доносчиков?
