Ах, какие мы нежные! Не плохо у меня получилось щелкнуть по носу капитана. Рэм был доволен собой. Рассмеялся. Страдает, как он страдает. Он, Рэм, ничего дурного не сделал. Добавил перчику в жизнь Свена. Еще благодарить будешь. Забавно, у двуногих есть сердце. Роман, тебя в детстве эти ничтожные потомки обезьяны обижали. Я знаю. В детском доме. Их не прощать надо, надо наказывать. Кто, как не родная душа, я, воздаст им?
Что-то надо делать, решил Данька. Но что? Надо как-то встряхнуть капитана. Чем-то его отвлечь. Данька почти машинально пошел на кухню. Жаннетта встретила его, как всегда, приветливо.
— Дэн, садись завтракать. А капитан где? — Жаннетта заботилась обо всех в доме, что б поели, что б чистота была и чаще собирались у родного очага.
— Капитан уехал на корабль. — Дэн был расстроен.
— Даже не позавтракал. Что-то случилось? — Она почувствовала, не все хорошо в доме.
— Случилось, Жаннетта.
— Что? Что-нибудь серьезное? — Господи, ты скажешь, Дэн? Как ты можешь молчать.
— Жаннетта, получилось так…. В общем, Мишель предпочитает уйти в монастырь.
— Господи! — Жаннетта грузно опустилась на стул. — Что же она делает. Глупая девчонка.
— Жаннетта, все нормально. — Не хватало, что бы Жаннетта почувствовала свою вину в случившемся.
— Ой, ой! — Охала Жаннетта. — Капитан, конечно, расстроен. Как нехорошо получилось.
— Ничего, Жаннетта….. Свен сильный, он все выдержит. — Даня помнил: матросы не плачут.
— Бедный Свен. Не ждала я такого. Такое несчастье.
— Жаннетта, все нормально. Капитану надо развеяться. Ему надо устроить отдых. Может, уехать куда-нибудь. Сменить обстановку.
— Да. Конечно. Ему надо все это забыть. — Жанетта искренне расстроилась.
Даня позавтракал. Вышел. Поймал себя на мысли: отпуск, каникулы. У него, у Даньки. Каникулы. А если устроить каникулы отцу. Может быть сейчас, прямо сейчас. Да, он должен, должен уговорить…. Данька бросился в свою комнату, запер ее. Лег на кровать, что бы сосредоточиться. Вот она, струна перемещения. Легкий звон, и он в своей комнате на Тракторной улице. Скорее собраться. Данька посмотрел на часы. Девять утра. Он должен быть на работе. Одевшись, Данька выскочил на улицу. Резкий зимний ветер ударил в лицо. Данька бежал к троллейбусной остановке. Заскочил в троллейбус. Ему не терпелось. Он ехал на ту остановку, где встретил Романа. К госпиталю. Хотелось решить все сейчас, разом. Он вышел на остановке. Решимость угасла. Потоптался на месте. Он должен. Должен, ради отца, поговорить с Романом. Потом вспомнил, о подношении. Вот большой магазин. Даня зашел. Отыскал полки с кофе. Он говорил о кофе и шоколадных конфетах. Подношение. Данька торопливо переходит улицу. Больничный городок. Остановился возле первого корпуса.
— Не скажете, — спросил он мужчину, — хирургия здесь где?
— Не знаю, молодой человек.
— А это какой корпус?
— Терапевтический.
Даня пошел дальше по дорожке. Наконец, встретил женщину, под пальто белый халат.
— Вы не скажете, где здесь хирургия?
— Завернешь за это розовое здание. За ним коричневый корпус с колоннами. Это хирургия.
Данька помчался туда. Он вошел в здание. Старая постройка, высокие потолки. Пошарпанные стены, широкая лестница. Данька подошел к дежурной.
— Здравствуйте. А где мне найти Скворцова Романа? Мне бы к нему пройти.
— К Роману Алексеевичу. Пройди. Бахилы одень и халат накинь. — Сказала санитарка.
— А где его там найти, девушка? — Не плутать же по кабинетам.
— На второй этаж поднимешься. По правую руку третья дверь. Там его и найдешь. Если нет, спроси у дежурной сестры. Он с раннего утра здесь.
— Спасибо, — Данька поспешил на второй этаж.
Первая. Вторая, третья дверь. Даня постучал, открыл дверь, переступил порог. Роман сидел за столом, разглядывал бумаги.
— Заходи, Даня. Заходи. Здравствуй.
— Привет, Рома. Я тут зашел… — Данька подумал, ты хромоногий дьявол, знал что я сейчас к тебе приду. И зачем приду, знаешь.
— Чаю выпить? — Хозяин посмотрел на тумбочку, где стоял чайник.
— Чаю попить. И с подношением. Жертву принес. — Робость у Дани прошла. Роман не кажется здесь Древним. Санитар при костыле и только.
— Это хорошо. Проходи, клади подношение. На алтарь. — Роман, улыбаясь, показал на свой письменный стол.
Данька сел на стул и поставил на алтарь подношение.
— Хорошее подношение. Хорошее. — Рома взял конфеты и кофе и убрал в стол.
— Подношение я принял. Сейчас чайник поставлю. — Опираясь на костыль, он поднялся, что бы включить электрочайник. — Это я убрал от соблазна.
— От какого, Рома, соблазна? — Не понимал Данька.
— Как от какого? Ты полицейским будешь, а древнего преступления не знаешь. Классику не читал. — Роман рассмеялся.
— Какого преступления, просвети. — Попросил Данька.
Роман сел за свой стол.
— Вспомни, Авель и Каин, брат его.
— Причем они здесь?
— Они оба принесли жертву богу. Жертва Авеля была принята лучше. Каин позавидовал и убил брата. А если кто заглянет, увидит и позавидует. Каин сказал богу, что он не сторож брату своему, не знает, где тот. А ты этим завистникам даже не брат. И сторожить они тебя не будут.
— Так сразу и убьют?
