В конце 1942 г. ТОФ передали дрифтер «Ударник». Одновременно из документов исчезли упоминания о разведчиках. Видимо, их тоже мобилизовали в распоряжение военных моряков. Судами Морлова в 1942 г. командовали: «Дальневосточником» — К. К. Берг, «Ударником» — И. Г. Евстафиади, «Топроком» — С. Г. Оводовский, «Буревестником» — П. М. Иванов, «Гагой» — Р. Г. Кеерберген, «Востоком» — Г. Т. Ленский, сейнером № 1 — Н. С. Колядин[639].
4 марта 1942 г., «учитывая исключительную важность добычи рыбы в зимний период, а также отмечая недопустимость длительных простоев траулеров в порту», начальник АКО распорядился бункеровать прибывающие в Петропавловск суда углем и водой «вне всякой очереди в самый кратчайший срок» и устранить все препятствия, задерживающие их своевременный выход на лов[640].
В течение апреля траулеры доставляли рыбу в Петропавловск и на Жупановский комбинат. Качество ее оказалось очень низким. Так, «Гага» сдал первым сортом: треска — 7 %, минтай — 14 %, бычок — 26 %, камбала — 5 %; вторым: треска — 93 %, минтай — 47 %, бычок — 74 %, камбала — 49 %. Значительную часть минтая (39 %) приняли третьим сортом. Улов сдавали комбинатам без договора, последние принимали его «по желанию». Имелись случаи, когда суда после длительной стоянки на рейде были вынуждены, не выгрузив рыбу, сниматься, «так как комбинат, несмотря на телеграфное распоряжение АКО, рыбу принимать отказывался. Отсутствие письменного договора на сдачу освобождает приемщика от ответственности за задержку траулера и потерю сортности рыбы»[641].
Ухудшение качества происходило и из-за того, что на технологию обработки и хранения обращали мало внимания. В конце апреля 1942 г. было решено, что всю рыбу тресковых пород следует потрошить и затем промывать, камбалу и бычков — просто мыть. Предельный срок хранения в трюмах (зимой и весной) не должен превышать семь суток. Если же судно находилось на лове дольше, то рыбу первых уловов следовало подвергать льдо-солевой заморозке. Производственно-техническому отделу АКО ставилась задача обеспечить суда необходимыми техническими инструкциями[642].
Прошедший 17 сентября 1942 г. пленум обкома ВКП (б) дал Морлову «фронтовое задание» выловить к 1 января 1943 г. 22 000 ц. Траулер «Топорок» должен был к этому сроку добыть 6 200 ц. Но его вместо лова поставили возить консервные банки из Петропавловска в Усть-Камчатск. Помполит судна написал письмо в газету «Камчатская правда» о нецелевом использовании судна. Газете 9 октября ответил заведующий отделом рыбной промышленности обкома Токарев. По его словам, отправку банки согласовали с обкомом «как исключение». Правда, одновременно ее возил также и «Буревестник», а «Дальневосточник» доставлял лес в Анапку. «АКО дано указание использовать в дальнейшем траулеры исключительно только на лове»[643].
На 1 октября был намечен отход в Олюторский комбинат сейнеров № 1, 2 и дрифтера «Ударник». 28 октября туда же следовало отправиться и «Буревестнику». Эта флотилия под руководством П. М. Макштаса намеревалась ловить октябрьскую сельдь и сдавать ее Ново-Олюторскому комбинату. Его директору Захарову следовало обеспечить прием и обработку не менее 18 000 ц[644].
В октябре на добыче рыбы лидировал «Топорок» (капитан Лозовский, тралмастер Попов). Его суточные уловы доходили до 310 ц. С 7 по 12 октября судно поймало 1 050 ц, преимущественно камбалы, выполнив рейсовое задание на 110 %. «Восток» (капитан Ленский, тралмастер Токарев) за восемь дней добыл 1 020 ц. После сдачи улова на Кихчикский комбинат судно опять вышло на лов и с 11 по 14 октября поймало еще 500 ц. «Гага» с 21 сентября по 6 октября выловила 1 130 ц. Между командами траулеров шло «предоктябрьское соревнование за право рапортовать к 25-летию Советской власти о выполнении фронтового задания»[645]. В четвертом квартале 1942 г. на лове были заняты четыре траулера. С начала квартала до 16 декабря они добыли 7 700 из 44 300 ц, выловленных в целом по АКО.
Итогом такого напряженного труда и стало выполнение плана 1942 г. на 104,4 %. Морлов превысил прошлогодний улов почти вдвое. Самый большой вклад в общее дело внес экипаж «Топорка», справившийся с заданием на 197,6 %.
«Необходимо отметить, что Морлов на протяжении ряда лет, будучи еще БАОЛом, впервые в отчетном году, благодаря напряженности в работе, добился значительных сдвигов в части увеличения добычи рыбы, выполнив, таким образом, план заготовки рыбы… Добыча рыбы в 1941 г. по гослову увеличилась на 10,7 тыс. ц. Выполнение плана проходило крайне напряженно и, в основном, было успешно завершено в конце четвертого квартала, на долю которого падает 47,2 % общего количества вылова по гослову. Во втором и третьем кварталах траулеры снимались на грузоперевозки, в частности, "Восток" и "Гага". Всего же при 23,1 судомесяце работы на лову, 10,6 судомесяцев промысловые траулеры работали на грузоперевозках, что следует рассматривать как ненормальное явление»[646].
