При отходе 5 мая в рейс, пароход не получил продуктов для пассажиров. Об этом им несколько раз объявили по городскому радио, а при продаже билетов сказали, что необходимо запасаться продовольствием на весь путь самостоятельно. Это поняли не все, начались конфликты с экипажем.
Среди пассажиров находилось три сотрудника областного управления милиции. «В продолжение рейса работники милиции вели себя вызывающе… При отказе от выполнения требований заявляли: "Мы с вами посчитаемся в Петропавловске" и угрожали тюрьмой, лишением права плавать на судах. На Карагинском острове запретили экипажу сходить на берег и выставили на борту вооруженного милиционера. На о. Карагинском… дано распоряжение не отпускать ничего из промтоваров и продовольствия экипажу парохода…»[209].
Сложности со снабжением продуктами возникали и далее. 4 июня П. Д. Киселев «молнировал» в Петропавловск: «Из-за отсутствия места, продовольствия, больше пассажиров брать не могу. Рыбокоопы с продовольствием отказывают. Рыбопродукции в трюма и твиндеки войдет 2 200 т. Остальную возьму на палубу. Скорость "Якута" с хорошим углем 6 миль, с сучанским 5 миль, с корфским 3 мили. Расстояние до Владивостока 2 000 миль. Переход займет 28 суток при расходе угля 50 т в сутки, необходимый запас 1 680 т. Бункера вмещают 700 т, 980 т необходимо брать в данное время в твиндеки, так как трюма заняты кичигинской рыбопродукцией. Уголь навалом на рыбопродукцию не грузится… Также пассажиров в Корфе принять в загруженные углем или рыбой твиндеки невозможно. Считаю целесообразным пассажиров с Корфв посадить на "Эскимос", "Якуту" принять полный груз рыбы с заходом в Петропавловск, принять бункер 300 т для перехода во Владивосток, воду, высадить пассажиров, потом следовать дальше. Воды до Петропавловска хватит. Задерживать пароход в намеченный рейс преступно»[210].
В начале августа 1940 г. на «Якуте» следовали 1 200 чел., в том числе 200 отпускников-обратников. Продукты снова были на исходе, их могло хватить только до 4 августа. 2 августа с парохода на берег пошла радиограмма: «Положение тяжелое, учитывая задержку в пути, высадку людей в семи пунктах, просим дать указание Озерновскому рыбкоопу отпустить для питания рабочих следующих продуктов… Обращаем ваше внимание на то, что среди пассажиров 300 чел. детей, много больных дизентерией. Диетического питания нет, рис, молоко, манная крупа, сухие фрукты, просим отгрузить питание для больных пассажиров, в основном детей». На следующий день Озерновский рыбкооп получил из Петропавловска приказ: «Обязательно отпустите пароходу "Якут" за наличный расчет для питания пассажиров в кг: хлеба печеного 2 000, сахар 300, крупа гречневая 250, масло сливочное 125, рис 200, манки 80, пшена 150, сухофруктов 100, макаронных 150; консервов, ящиков: молоко 5, мяса 10, рыбных 25»[211].
В конце ноября 1940 г. «Якут», спасаясь от двенадцатибального шторма вошел в б. Ложных Вестей на о. Карагинском. Он получил большие повреждения: упавшей стрелой был поврежден капитанский мостик, разрушен машинный телеграф, компас, потеряны лаг и три кунгаса. 21 ноября в 6 часов в Кичигинском комбинате начался шторм. Стоявшие возле борта грузовые кунгасы оторвались. За ними пошел судовой катер. Спасти кунгасы ему не удалось, лишь с большим трудом сумели снять с них людей. При этом отличился третий помощник капитана Журавлев[212].
Месяц спустя в этом районе трагически погибло ледокольное судно Арктического пароходства «Малыгин». 23 октября 1940 г. оно вышло из бухты Провидения во Владивосток и спустя двое суток оказалось в центре глубокого циклона. 27 октября, не успев укрыться за островом Карагинским, «Малыгин» потерял управление и лег бортом к зыби. Громадные волны сорвали с палубы машинные капы, и горловины угольных бункеров.
Пар в котлах сел, кочегарку залило, судно осталось без хода и электроэнергии. Спасательные шлюпки и плоты унесло в море. Пытаясь развернуть пароход против зыби, капитан решил отдать оба якоря, но они не держали. Крен достиг 30 градусов и продолжал увеличиваться.
При помощи маломощного аварийного передатчика пароход смог связаться с находившимся в этом районе танкером «Лок-Батан». Но помощь не поспела: вскоре «Малыгин» потерял остойчивость и затонул вместе с всем экипажем и гидрографической экспедицией под руководством Я. К. Смирнитского. Последняя радиограмма с «Малыгина» гласила: «Прощайте. Скорее подходите. Когда же вы подойдете?»
Танкер «Лок-Батан» прибыл к месту аварии в этот же день, но никаких следов трагедии не обнаружил. Поиск, в котором принимали участие суда АКОфлота и Морлова, продолжался полтора месяца, но кроме двух разбитых шлюпок и одного трупа ничего найти не удалось[213].
В рейсе, начавшемся 5 мая, на «Якуте» следовал начальник отдела эксплуатации АКОфлота А. З. Матусевич. Здесь у него было достаточно времени, чтобы лично проверить, в каких условиях эксплуатируются судовые котлы и механизмы.
