В следующее плавание из Владивостока в Анадырь пароход вышел 1 июля 1942 г., вернулся обратно 12 сентября 1942 г., перевезя 6 674 т и 390 чел. На стоянках экипаж покрасил борта и надстройки. В Анадыре моряки принимали активное участие в грузовых работах. Здесь же они ловили и заготавливали рыбу для собственного пропитания. «В течение этих рейсов экипаж работал по 12 — 15 часов в сутки. Исключительно большая работа была произведена палубной командой при буксировке плота из Усть-Камчатска в Петропавловск. Несмотря на свежую штормовую погоду (до 9 баллов) и неоднократный обрыв плота, последний был в целости доставлен в Петропавловск, за что часть коллектива начальником АКО была премирована, части была объявлена благодарность и отпущены средства для премирования команды».
Третье плавание прошло на восточное побережье. Здесь приняли 2 195 т груза и 56 пассажиров, часть которых доставили в Петропавловск. К концу октября 1942 г. пароход выполнил годовой план грузоперевозок на 88,6 %. На подарки бойцам Красной Армии экипаж «Якута» собрал 4 560 руб.
Жилые помещения судна находились в плохом состоянии. По мнению помполита В. П. Реброва, «объясняется это дело тем, что, с одной стороны, бывший старпом… основательно запустил пароход… С другой стороны, все жилые помещения парохода не ремонтировались с 1934 г. При ремонте в Америке в 1941 г. на ремонт кают не затрачено ни одной копейки. Покрасочные материалы, как правило, отсутствуют. К тому же с постройки пароход работал на жидком топливе, а сейчас работает на угле, отсюда главное загрязнение и, несмотря на то, что экипажем проводится большая работа по наведению чистоты, все же нужных результатов добиться не можем. Необходимо при постановке в ремонт запланировать переборку жилых помещений по примеру "Щорса"»[288].
С началом войны большое внимание было уделено ужесточению дисциплины среди экипажей судов. В соответствии с указанием НКРП СССР, начальник АКО 29 мая 1942 г. приказал распространить на все суда сообщества Устав о дисциплине рабочих и служащих Морского флота Союза ССР, утвержденный постановлением СНК СССР и ЦК ВКП (б) № 1085 от 22 июня 1940 г., и Устав службы на судах Морского флота Союза ССР, утвержденный НКМФ СССР 5 августа 1941 г.[289].
Нарушителей указов Президиума Верховного Совета СССР от 26 июня («О переходе на восьмичасовой рабочий день, на семидневную рабочую неделю и о запрещении самовольного ухода рабочих и служащих с предприятий и учреждений») и 10 августа 1940 г. в АКОфлоте за 1942 г. насчитывалось 79 чел. Из них осудили на разные сроки и направили на принудительные работы 61 чел.[290]. Дисциплина на судах поддерживалась строгими мерами: только за первое полугодие 1942 г. на «Орочоне» за прогулы осудили трех человек. За опоздание при отходах во Владивостоке и Петропавловске осудили еще двоих моряков[291].
По сообщению политрука «Коккинаки» Г. И. Худышкина, с 20 января по 25 ноября 1942 г. из 37 членов экипажа под судом побывали четверо: «Кочегар 1-го класса Тимохин и машинист Русов отказывались выходить на лебедочные работы, за что осуждены по Указу от 26.061940 г. Два нарушения устава: бывший третий помощник Циба Н. Д. при исполнении вахтенной службы допустил распитие спиртных напитков с подчиненными… Приговорен военным трибуналом к четырем годам с отправкой на фронт. Кочегар Левченко (судовой артельщик) за спекуляцию приговорен к трем годам тюремного заключения. Всего 12 административных взысканий, но за то же время 102 благодарности приказами по судну и по АКОфлоту»[292].
Политрук Чапаева докладывал, что «в июле месяце матрос Воронин не явился на вахту, и в сентябре кочегар Бугаев явился на судно в нетрезвом виде и в силу этого не был допущен на вахту. Оба они осуждены к шести месяцам принудительных работ с удержанием из зарплаты 25 %»[293].
Приказ по АКО № 259 от 23 июля 1942 г. озвучил решения военного трибунала Тихоокеанского флота:
«1. Капитан танкера "Максим Горький" Козлов П. Н. допустил на судне антисанитарное состояние жилых помещений, не обеспечил надлежащего хранения аварийных и противопожарных средств — у одному году исправительных работ по месту работы.
2. Шелепов Д. М. - третий механик танкера "М. Горький" — 10.3, находясь в нетрезвом состоянии, не смог нести вахту. 5.06, будучи отправлен на берег по служебным делам, напившись пьяным, опоздал к отходу судна — три года исправительно-трудовых лагерей. Приведение приговора отсрочено до окончания войны, а Шелепов направлен в действующий ВМФ.
3. Фролов В. Х. - машинист 1-го класса парохода "Сима" — во время нахождения судна 13.05.1942 г. на Петропавловском рейде, будучи предупрежден вахтенным механиком о том, что с 19 часов должен работать на лебедке, самовольно отлучился на берег в 18 часов и вернулся 14.05 в 2 часа. Пять лет исправительно-трудовых лагерей, с отсрочкой приговора до окончания войны и направлением его в действующую армию.
