4. Шеян П. Д. - второй помощник парохода "Чавыча" — во время нахождения судна на западном побережье Камчатки в условиях дрейфующих льдов 29.04, приняв вахту от третьего помощника и от него распоряжение капитана о промере глубин и отводе судна мористее, не выполнил, и вопреки распоряжения капитана в ночное время полным ходом в течение всей вахты форсировал лед, при этом не выставив наблюдающего за состоянием льда у кормы. В результате произошла авария рулевого управления. С целью скрытия аварии, Шеян при сдаче вахты капитану не доложил и не сделал записи в вахтенный журнал. Четыре года исправительно-трудовых работ с отсрочкой с направлением в действующий ВМФ…»[294].
17 февраля 1942 г. С. П. Емельянов подписал подготовленный начальником ОБП старшим лейтенантом М. Ивановым приказ «О прохождении военно-морской подготовки личным составом дивизионов флота АКО». Их командирам следовало обеспечить учебу моряков согласно разработанным планам. Ответственность за прохождение программ боевой подготовки возлагалось на капитанов и политруков судов. Командирам дивизионов следовало их «контролировать и давать свои указания». Пятого числа каждого месяца результаты учебы и проверок должны были рапортом доноситься начальнику АКО.
С 3 апреля 1942 г. начал действовать утвержденный командиром Петропавловской военно-морской базы (ПВМБ) капитаном 2-го ранга Д. Г. Пономаревым календарный план подготовки первого и второго дивизионов флота АКО на апрель — июнь 1942 г. Он предусматривал 150 часов занятий по каждой боевой части, в том числе 12 часов тревог и учений. Позже программа была увеличена до 240 часов.
15 апреля 1942 г. заработала комиссия по осмотру судов АКО «на предмет оборудования артиллерийским и пулеметным вооружением». Возглавил комиссию М. Иванов, в нее вошли главный военный инспектор АКО Бут, начальник АКОфлота, капитан и старший механик осматриваемого судна, а также военный специалист от ПВМБ.
По каждому судну следовало составить акт с указанием калибра, количества и мест установки орудий, пулеметов, мест хранения боезапаса и представить его на утверждение командиру ПВМБ. Все это должно было обеспечить самооборону судов от возможных атак авиации и подводных лодок.
Проведение военных занятий на первых порах осложнялось отсутствием специальной литературы и пособий. Помполит парохода «Анатолий Серов» В. П. Румянцев в августе 1942 г. сообщал: «Несмотря на то, что на изучение военного дела положено много трудов, все же результаты освоения… являются некачественными. Объясняется это тем, что у нас на судне нет ни одного командира, знающего военное дело, не у кого позаимствовать в учебе. Из пособий имеется одна единственная книга "Военно-морское дело" на всю команду, что особенно затрудняет самостоятельное изучение материалов».
На «Орочоне» успешно завершили 110-часовую программу всеобщего обязательного военного обучения. Здесь также имелись «трудности в наглядных учебных пособиях. Попытки достать оружие для практических занятий не увенчались успехом. До сих пор не имели даже малокалиберной винтовки, не говоря о другом оружии»[295].
На «Чапаеве» действовала первичная организация Осоавиахима из 30 чел. В течение 1942 г. с ними прошли занятия по изучению противогаза, трехлинейной винтовки, устава ВМФ. Палубная команда практиковалась в световой и флажной сигнализации, игрались пожарные и водяные тревоги. Моряки познакомились с типами кораблей ВМФ и самолетов[296].
Освоение военного дела на «Максиме Горьком» заключалось в строевой подготовке, четырех занятиях по штыковому бою, изучении винтовки и способов противохимической защиты. Были подготовлены два расчета пулемета Дегтярева, сыграно 16 тревог, в том числе два противовоздушные и две химические. В результате выяснилось, что «команда требует большей подготовки… Помощи от военного сектора АКО никакой нет, кроме разработки программ, а материалом, как правило, по темам не обеспечивает. Все темы, которые на судах не в состоянии провести своими силами, начальник боевой подготовки т. Иванов обещал проводить во время стоянки в порту, ео и этого не делается»[297].
В течение первого полугодия 1942 г. АКОфлот покинули 95 человек. Из них девятерых призвали в армию, а среди прочих много моряков уволилось по болезни — зимой 1941 — 1942 гг. наблюдались вспышки цинги. Значительная убыль личного состава стала существенной проблемой, так как резерва кадров, особенно командных, нее имелось. Из-за этого пришлось прибегать к найму моряков во Владивостоке, причем вновь нанимаемые не всегда оказывались на высоте. Выходом из сложившегося положения стало «продвижение собственных кадров»: так, три старших помощника (М. К. Виннер, В. С. Дубасов, И. Д. Кадет) были выдвинуты в капитаны. По состоянию на 31 декабря 1942 г. в АКОфлоте работали 120 стахановцев и 32 ударника. За год уволились 215 чел., в том числе 35 из-за призыва в армию и на флот. Один из призванных — помполит «Ительмена» Николай Никифорович Сильянов — погиб в боях под Сталинградом.
