Флот Римской империи полностью

Вителлий, нежившийся в Ариции (ныне Аричча в горах Альбани, юго-востоке Рима), и полководец Валент, двигавшийся на север со своими наложницами и солдатами для отпора Антонию Приму, были крайне встревожены вестями об отступничестве флота. Теперь все Адриатическое побережье Италии было открыто для Прима, который воспользовался флотом, чтобы обезопасить свой фланг вплоть до Аримина (ныне Римини). Его линии коммуникаций с Балканами, которые он пытался оберегать от неожиданной морской операции до присоединения к нему Равеннской эскадры, теперь были надежно защищены. Снабжение его войск облегчилось, в то же время войска Вителлия на реке Пад (По) попали в трудное положение.[575] Далее, что более важно, лояльность Мизенского флота теперь оказалась под сомнением, и Вителлий попытался привязать его к себе теснее, сократив численность этого флота путем формирования из моряков временного легиона и отправки его на помощь защитникам Апеннин. Когда положение стало еще более отчаянным и Мизенский флот восстал наряду с большей частью Кампании, Вителлий быстро принял меры.[576] Если бы этот флот сохранил свою позицию, продовольственное снабжение Рима, а с ним и столица были бы потеряны. Вителлий сразу вернулся в Рим и послал Клавдия Юлиана, который оказался слабым командующим флотом, уговаривать моряков. После дезертирства Клавдия брату императора Луцию был отдан приказ нормализовать обстановку в Кампании. Луций почти захватил Таррацину с большими потерями моряков.[577] События, однако, развивались повсюду слишком быстро, и Вителлий был убит. Сразу после этого Веспасиан отправил в Италию большие объемы египетского зерна, чтобы повысить свою популярность среди населения Рима.[578]

Другие его милости последовали не скоро, ибо Веспасиан не добрался до Рима до поздней осени 70 года. Но такие милости, по этой причине, воспринимались как здравое возмещение скрупулезно оцененной службы. Новый император решил подчеркнуть роль морской силы как наиболее значительного фактора в его успехе. В памятных монетах 71 и последующих годов единственный образец, который относится именно к гражданской войне, носит надпись Victoria Navalis, «Морская виктория».[579] Более того, почести, которыми он осыпал флоты, были значительнее и шире, чем те, которых удостоились другие силы. Легион I Adiutrix продолжил свое существование как часть постоянного военного истеблишмента. Моряки Равенны, которые заставили Прима включить их в legio classica после второй битвы при Бедриаке, получили официальное оформление приказом Веспасиана от 7 марта 70 года в качестве легиона II Adiutrix pia fidelis. Ветераны двадцатилетней службы, а также «bello inutiles facti ante emerita stipendia» («имеющие право на досрочное почетное увольнение из-за непригодности к военной службе, ставшей результатом военных действий») были уволены из легиона на этот раз двумя приказами.[580] 9 февраля 71 года Веспасиан уволил и расселил большое количество моряков Мизенского флота в колонии Пестум. 5 апреля были уволены другие ветераны Мизенского флота и наделены землей в Пестуме, а ветераны Равеннского флота, уволенные в тот же день, расселились в Паннонии.[581] Тем не менее другие ветераны, которых освободили от службы досрочно, «quod se in expeditione belli fortiter industrieque gesserant» («отслужившие с отвагой и усердием в военной кампании»), появляются в дипломах от 14–30 апреля 71 года. Название флота стерто, но, поскольку об итальянских флотах уже позаботились, эти моряки могли служить в Паннонском флоте, который сопровождал Антония Прима в Италию.[582]

Тем морякам, которые остались служить во флотах, было разрешено, вероятно, принять латинскую номенклатуру, хотя за этим отнюдь не следовало приобретение римских прав. В том же 71 году Веспасиан, видимо, присвоил каждой итальянской эскадре почетный титул praetoria, который поставил их рядом с преторианскими когортами в качестве стражей безопасности императора.[583] Провинциальные флоты были также удостоены таких титулов. Александрийская, германская и, возможно, сирийская эскадры получили почетные звания Augusta. Заслуги Паннонского и Мёзийского флотов, патрулировавших сельскую местность, которую зачищал Антоний Прим, были отмечены титулами Flavia.[584] В качестве финального жеста Веспасиан повысил префектов преторианских флотов с званий sexagenarius до ducenarius или, в случае Мизенского флота, вероятно, до trecenarius. Таким образом, он возвысил двух префектов-всадников. За отношение к флотам, как и за общую политику, Веспасиана можно по праву назвать вторым Октавианом Августом.