Через четыре месяца после начала европейской войны, 30 ноября 1939 года Красная армия атаковала Финляндию. Под давлением общественного мнения западных стран Франция и Англия начали предпринимать некоторые меры для оказания помощи финнам. В январе 1940 года французское правительство согласилось уступить Финляндии 305-мм орудия «Генерала Алексеева», для которых у финнов были снаряды, оставшиеся после ухода Балтийского флота из Гельсингфорса в 1918 году. Ввиду того что балтийские проливы контролировались немецким флотом перевозка орудий должна была быть осуществлена финскими пароходами. Для уменьшения риска потери сразу всех орудий, всегда возможной по обстоятельствам войны, они были разделены на три партии, по четыре орудия в каждой.
Первая партия была погружена на пароход «Жюлиетт», который вышел из Бизерты 29 января 1940 г. «Жюлиетт» особенно не торопилась и, заходя в попутные порты для совершения коммерческих операций, пришла на английский контроль для нейтральных пароходов на рейде Доунс в Северном море, лишь когда 13 марта 1940 года советско-финская война была уже закончена. Французы потребовали тогда возвращения находившихся на борту «Жюлиетт» орудий, но после переговоров отказались от своей претензии, и «Жюлиетт» получила разрешение идти в Финляндию. Но накануне ухода она была сильно повреждена наскочившим на нее английским пароходом, что потребовало месячного ремонта. В течение этого времени немецкие войска вторглись в Норвегию, что опять поставило под вопрос ее дальнейшее плавание. Через некоторое время англичане все же разрешили «Жюлиетт» идти дальше, но не в Балтийское море, а в Печенгу (Петсамо), которая уже несколько месяцев как была присоединена к Советскому Союзу! Капитан парохода вместо Печенги зашел в пограничный норвежский порт, где выгрузил предназначенный для Финляндии груз, кроме орудий, так как здесь не было крана, способного поднять 48-тонные орудия. Лишь в августе «Жюлиетт» получила распоряжение идти кругом Норвегии в Балтийское море. Вероятно, для сокрытия орудий от нескромных взоров в трюм была насыпана тысяча тонн зерна. 8 сентября пароход наконец пришел в Або, и капитан смог сдать свой груз представителю финского командования.
Второй пароход, «Карл Эрик» ушел из Бизерты через неделю после «Жюлиетт», но его плавание прошло без приключений; пройдя английский контроль, он успел проскочить в Балтийское море до начала Скандинавской операции немцев и пришел в Або через несколько дней после заключения перемирия с СССР.
Дальнейшая судьба доставленных в Финляндию восьми орудий «Генерала Алексеева» осталась пока невыясненной. Не исключается возможность того, что во время второй советско-финской войны они могли быть где-либо установлены, но в описаниях военных действий о финских батареях столь крупного калибра нет нигде никаких сведений, и можно поэтому предположить, что они не были использованы.
Последняя партия орудий была погружена на пароход «Нина», вышедший из Бизерты 26 февраля. В день нападения немцев на Норвегию пароход находился в Бергене, где был ими задержан и потом направлен в Германию. С согласия ли финских властей, или не спрашивая их разрешения, орудия были выгружены и посланы на завод Круппа для приспособления к установке на береговой батарее. О дальнейшем известный французский военно-морской историк Г. Ле Массон сообщил следующее: «Из четырех орудий русского корабля была сформирована батарея с морской командой, получившая название «Мирус», кажется – по имени одного известного в Германии морского артиллерийского офицера. Батарея была предназначена для защиты острова Гернзей, группы Англо-нормандских островов, и была установлена на возвышенности у бухты Перелле. Четыре орудия стояли вдали одно от другого и были хорошо закамуфлированы под видом построек фермы с соломенными крышами. Каждое орудие было независимо от других, и в железобетонных подземных помещениях с хорошей вентиляцией и центральным отоплением находились казармы для прислуги, санитарная часть, погреба для боевого запаса и группа дизель-динамо, дававшая ток для освещения и для действия электромоторов, обслуживавших орудия. Аафет позволял большой угол возвышения, при котором нормальная дальность стрельбы была в 28 тысяч метров с возможным максимумом в 30 тысяч метров. Не считая пробных и учебных стрельб, батарея, по-видимому, ни разу не стреляла по противнику. После войны она была разобрана англичанами и ее орудия пошли как железный лом в переплавку».
На этом кончается история корабля, волею судеб имевшего четыре названия и носившего пять различных флагов!
